Незаконченные сказки. Всё в ваших руках…

Уютно устроившись в кресле, он размешивал в чашке горячий напиток, как вдруг помещение озарила вспышка, и перед ним рухнул на пол мужчина лет тридцати пяти-сорока. Старик от удивления ахнул и выронил чашку из рук. Фарфор разбился, и на паркете образовалась небольшая лужица.

Тем временем, держась за голову, пришелец попытался подняться. Делал он это натужно, с трудом, будто не пользовался ногами больше десяти лет. Пожилой мужчина вгляделся в лицо и ахнул ещё громче, его лицо исказилось так, будто он призрака увидел:

– Винсент… Неужели? Винсент Торн, это ты?

Пытавшийся подняться мужчина кивнул, и тогда старик кинулся ему помогать.

– Господи, это действительно ты? Но как? Сколько лет…

Винсент поднял голову и точно также обомлел:

– Учитель Зигмунд? Вы живы? Нет, этого не может быть. Как вы можете быть живы, если вы умерли через год после выхода на пенсию…

– Постойте-постойте, Винсент, я то живее всех живых, а в могиле должны лежать как раз вы…

– О чём это вы? Почему в могиле? Я ведь был на ваших похоронах.

И тут Винсента ущипнули:

– Убедились в реальности, молодой человек?

– Д-да… – растирая ущипленную руку, Винсент кивнул.

Теперь он не сомневался том, что то, что творилось с ним сейчас ни сон и ни тот свет, но учитель Зигмунд. Внешность, манера речи, этот сердитый тон – это точно был он, классный руководитель, чьим последним выпуском был класс Винсента.

– Итак, Винсент Торн, потрудитесь объяснить, почему вы живы? Вас ведь расстреляли двенадцать лет назад, как одного из повстанцев и политических диссидентов, пытавшихся незаконно пересечь границу.

– Прошу прощения, учитель Зигмунд, но я вас не понимаю. Единственный раз, когда я попал под пулю – это был тот злосчастный выпускной…

– Ложь. Вас вообще не было на выпуске моего последнего класса, Винсент Торн. Говорите правду и от этого будет зависеть, как быстро я вызову сотрудников из Бюро Спасения.

– Да нет же! Я был там, танцевал вместе с Кларой Шольц, а потом ворвался Макс и открыл пальбу из карабина. Он меня ещё ранил и с тех пор я прикован к инвалидному креслу.

– Если то, что вы сейчас сказали, правда, то тогда потрудитесь объяснить, как вы сейчас стояли на своих двоих, перед тем, как я усадил вас в кресло?

И тут Винсент замер, ведь он сейчас действительно стоял на своих двоих.