Вся надежда – на Сталина! Уроки вождя

Мое мнение: для них же лучше – трудовой капитализм, чем иждивенческий социализм.

– Даже так?

– Товарищ Сталин, ведь марксизм-ленинизм учит, что для социалистических революций, мирных или силовых, должны сложиться объективные условия. Вот пусть наши браться по идеологии и работают над созданием этих условий!

– Ладно, надо подумать. Посмотрю вашу записку, возможно, у меня будут еще вопросы. Но ведь это – не все? Я вижу – у тебя особо выделен вопрос Германии.

– Да, с Германией – все сложнее. Мы начали с изучения ваших переговоров с Рузвельтом.

– Да, это так. Черчилль, правда, хотел еще и ее раздробления на мелкие, несамостоятельные государства.

– А Рузвельт?

– А Рузвельт – колебался. Но я убедил, что в этом случае мы должны будем ожидать появления мощного реваншистского движения среди немцев. И будет благо, если это движение возглавит новый Бисмарк, а не новый Гитлер. И он со мной согласился.

– Но – Рузвельта нет, и мы в итоге получили разделенную Германию. И нужно ли нам требовать, чтобы наша часть Германии было коммунистической Германией?

– Так, так. Ты считаешь, что если мы будем требовать именно этого – то нам придется и платить за это? И платить – много и долго?

– И это! Но вот мне попалось еще и интервью с Львом Гумилевым.

– Сыном поэта Гумилева? И – Ахматовой?

– Да. Но он – и сам по себе очень серьезный мыслитель. И вот его спросили: Жаль, что в Германии не удалось создать единый фронт социал-демократов и коммунистов против Гитлера.

– И он ответил?

– И он ответил: Нет, была бы такая же война, так же – Германия против России, война в те же сроки и с тем же исходом.

– Да, интересно. Ильич ведь не мог себе и представить войны одной коммунистической страны против другой. А вот Китай и Вьетнам уже воевали между собой! Интересный, интересный товарищ. Жаль, что его отец попал в эту заваруху.

– Позвольте мне продолжить.

– Продолжай, Лаврентий.

– Что нам остается делать в этой ситуации? Наше предложение – жестко разделить политику и экономику.

– Каким образом?

– В политике – оставить в Германии наш усиленный корпус и нашего наместника. Скажем – Семенова, который будет контролировать нашу Германию в режиме военного протектората.