Треск Цепей II: Белый Ворон

Один из таких обломков прямо на моих глазах добил летающую тварь, попросту раздробив ей все кости, но, даже получив ужасные травмы, та продолжала шевелить многочисленными лапами.

Причиной обрушения и локального землетрясения стал пролом в иную реальность, вернее, его расширение. От мостовой отламывались целые куски и улетали в мир красных песков и чёрных скал.

Несколько камней, падающих с потолка, разбились о мостовую, оцарапав мою кожу шрапнелью мелких осколков. Ещё один, зацепивший по касательной, рассёк скулу.

Но всё это было мелочью по сравнению с тем, что могло ожидать меня в будущем.

В языках пламени из портала появилась гигантская лапа и, зацепившись за край, через мгновенье сорвалась, забрав с собой кусок пола. Пролом расширялся не просто так, что-то массивное, покрытое каменной чешуёй и обладающее лапой, с моё туловище размером, пыталось проникнуть в нашу реальность. От этих попыток содрогался пол, а весь туннель грозил обрушиться, поубивав и местных жителей, и нас с магом.

Отступая, я очень скоро поравнялся с кудесником.

Он стоял широко расставив ноги, в одной руке удерживал жезл, а в другой – горсть светящейся изумрудным цветом пыли. Пол под нашими ногами продолжал содрогаться, руки мага мелькали, вырисовывая сложный рисунок, видимый даже без помощи ИскИна, ибо изумрудная пыль зависала в воздухе, повторяя жесты чародея.

Поравнявшись с ним, я увидел Соню, что выбралась из укрытия и, пошатываясь, шла в нашу сторону. Я хотел попробовать остановить её криком, но осекся, поняв, что уговоры бессмысленны.

Здесь, в небольшом удалении от портала в ад, я вдруг осознал, что мы всё ещё живы лишь благодаря кудеснику. Это благодаря его магии вся подгорная улица ещё не рухнула в тартарары. Трещины схлопывались, раны на стенах зарастали, камни, вывернутые из мостовой, стремились встать на место.

Маг играл с самим временем, оборачивая его вспять.

Тёмное прошлое

За месяц до первого снега…

Малиша, зверолюдка из дома Мягкой лапы, замерла, внимательно вслушиваясь в звенящую тишину подземных улиц.

Сегодня она была осторожна – расхищение могил не то, чем можно похвастать перед горцами.

Тот факт, что она пробралась в один из фамильных склепов без дозволения семьи, к которой принадлежали захороненные, тянул на отсечение руки как минимум. А как максимум, если её поймают и найдут серебряные чаши, украденные там же, за это грозит смертная казнь или дорогущий выкуп.

Горцы трепетно относятся к своим предкам.