Илларион

Они пытались понять, что, по мнению чудилы-автора, можно назвать вопросом от читателя, а журналисты, надежно окопавшиеся среди них и до сих пор не выдавшие себя поднятым вверх диктофоном, потели над списками заготовленных вопросов, судорожно проверяя их на пригодность. Совершенно неумышленно Айз творил из банальной встречи с поклонниками представление, которого никто не ждал, но одновременно оно привносило в их выходные событие, достойное неоднократного пересказа позже – на посиделках с друзьями в тот же день или в понедельник с коллегами, протирая крутящиеся кресла в унылых офисных лабиринтах.

Пока читатели решали, какой же вопрос задать, Айзек задумался, чувствуют ли его смрадный перегар люди, сидящие поблизости. Любопытствующих долго ждать не пришлось, и он мгновенно отвлекся от попыток учуять собственную вонь.

– Вы обещали ответить на все вопросы о книге, мистер Бладборн, – звучный девичий голос произнес слова, в той или иной форме томившиеся на устах всех собравшихся. – На те миллионы вопросов, что накопились за два года после ее выхода.

Писатель перевел взгляд на девушку, стоящую в метре от него. Невысокая, с короткими вьющимися волосами, в нелепой мешковатой одежде, слегка полноватая, она умиляла и странным образом вызывала доверие. Ей на вид казалось не больше двадцати.

– Ко мне можно обращаться на ты. – Айзек протянул незнакомке руку и улыбнулся. – Как тебя зовут?

– Матильда, – Девица оказалась не из робких.

– Так и есть. Я не отказываюсь от данного обещания. И расскажу, что произошло. Ни одна деталь не будет скрыта.

– Айзек, ты действительно взял псевдонимом фамилию своей первой девушки? – донесся откуда-то вопрос от человека, которому очень понравилась возможность панибратски поговорить с кумиром.

– А ты, готов спорить, бежал по строкам книги, гонясь за сюжетом? Всю ненужную мишуру и драматические вставки оставил за кадром, так?

Зал, сразу понявший суть писательской колкости, вновь засмеялся, а мужчина, сам не сдержав улыбки, побагровел.

– Я, случается, тоже читаю по диагонали, – Подмигнул Айз смущенному читателю, будто извиняясь за то, что вогнал того в краску перед широкой публикой.