Илларион

Нарезание овощей хозяйка сопровождала рассуждениями о том, насколько тщетными она считает попытки теории радикального детерминизма объяснить всю психическую деятельность человека влиянием физических процессов мозга, но и не оставила без критики адептов противоположного фланга. Знакомые фамилии изыскателей человеческой души, привычная взаимосвязь современной науки и учений античности вкупе с древними, архаичными культурами почти все проскакивали мимо ушей Айзека. Писатель поддерживал разговор лениво, вполсилы.

Мысли о Джейн не покидали его голову по одной простой причине – она не произвела на него впечатления сумасшедшей. Приходя на работу к отцу в психиатрическую клинику, он насмотрелся на людей, страдающих от разного рода помешательств. Злюка в их компашку не вписывалась.

– Будем обедать у бассейна. Отнеси-ка бокалы и тарелку с хлебом. И, пожалуйста, будь добр справиться хотя бы с этим. – Сибилла игриво улыбнулась.

Айзек выполнил поручение, а когда вернулся на кухню, Сибилла заканчивала последние этапы кулинарного творчества – заправляла салат соусом, смешанным по секретному рецепту, и раскладывала горячее по тарелкам. Витающие ароматы разжигали аппетит как нельзя лучше, писатель кое-как сдерживал импульс слямзить что-нибудь вкусненькое со стола или залезть пальцами в большую деревянную салатницу.

– Бладборн, ты разбираешься в вине?

– Так же хорошо, как в женщинах, Сиби.

 – Подмигнул тот.

– Жалко слышать, что сомелье из тебя не выйдет, – хозяйка зашлась смехом. Кривляясь, Айзек по-детски передразнил ее. – Пожалуйста, спустись в подвал. Там есть винная полка, у самой дальней стенки. Выбор небольшой, но что-нибудь уж найдешь. И возьми фонарь, внизу с проводкой такая же беда, как и во всем остальном доме.

– Телефоном подсвечу, – решил Айзек и отправился на поиски алкоголя. Пил он так много, что его нюх на спиртное мог соревноваться с чутьем сыскной собаки.

Сомневаться в том, что писатель справится с задачей, не приходилось.

Массивная металлическая дверь в подвал навела его на воспоминания о логове параноика, прятавшего следы своего безумия под полом дома. Стена вокруг двери и покрытие были поцарапаны, словно изначально здесь висела дверь поменьше, а теперь углы громоздкого куска железа портили паркет и обои.