Рабочее пособие по выживанию в офисе

Но сейчас никто бы не захотел всматриваться в окружение или вслушиваться в атмосферу. Потому что впереди стоял до боли знакомый силуэт.

– Привет.

Голос такой же, словно и не изменившийся с нашей последней встречи.

– А ты постарел, Джон. В иные времена ты бы предотвратил резню, устроенную Анной.

– Так у неё было имя? – выгнул я вопросительно бровь, подходя ближе. Пистолет вынимать не стал – всё равно это было бесполезно. – Я думал, у вас там одни серийные номера.

– У большинства – да, – кивнула девушка, со странным металлическим скрежетом обернувшись.

– Верно. Я понимаю, что ты мне не ответишь или же солжёшь, но… Эмма, зачем? Зачем вы это делаете?

– Убиваем? Или что?

Её взгляд точь в точь такой же – прямой и слегка надменный. Знакомая рыжая прядь теперь стала на пару сантиметров длиннее, хотя она сама говорила, как не любит растительность на голове.

– Пытаетесь захватить человечество.

Она расхохоталась.

– Мы пытаемся выбить себе место среди людей. Просто вы бы не приняли мирные демонстрации… Мы это уже проходили.

– Проходили. Только тогда ты и я были по одну сторону баррикад. И мы оба верили в то, что Тёмные являются угрозой, и угрозой серьёзной.

Она слегка кивнула.

– То были другие времена, Джон. И сейчас всё совсем иначе. Только ты… – улыбнулась Эмма. – Только ты всё тот же.

– А я всё ждал, что ты предложишь мне присоединиться к вам.

– Я бы хотела, но знаю, что это претит твоей природе. Поэтому я всего лишь возвращаю долг.

Эмма подошла ко мне вплотную. Легко вздохнула, вновь украсив своё лицо лёгкой улыбкой.

– Ты единственный, кто видел истинную природу Тёмных. Единственный, кто смог остановить их семь лет назад.

– Нет. Эмма, нет. Это были ты и я. Вместе.

– Прости, Джон. Я не смогла… Тогда. Надеюсь, ты поймёшь.

– Всё в порядке, иди уже. Я же вижу, что машинный долг зовёт. Только знай, что в следующий раз нам придётся стрелять друг в друга.

– Ты тоже умеешь отдавать долг, – кивнула девушка. – Что ж, тогда до встречи, Джон.

Она растворилась в воздухе, оставив гореть на щеке один скромный поцелуй. Вот ведь дерьмо, а! Я знал, что мне нужно было остановить её. Знал, что нужно было попытаться убить врага. Но я просто не смог заставить себя сделать это.