Рабочее пособие по выживанию в офисе

Он совсем не мог ходить, все десять лет своей маленькой жизни он пробыл в инвалидном кресле. Знаешь, что это? Это полное отсутствие позвоночника. И вы продали его матери нелицензированный отросток нерва, способный превратить обычного человека в запрограммированную машину для убийств. Что ты на меня так смотришь? Вы не знаете, что продаёте. Это военные разработки, даже если они кажутся простыми медицинскими. Мальчик стал ходить, кстати. Как рад он был всего неделю спустя после покупки… А знаешь, что было потом, а? А потом он вырезал всю свою семью в безумном припадке, вызванном нейротоксином, поразившим мозг.

К концу моей речи последний выживший, кажется, даже перестал дышать. Ох, не кажется.

Он был мёртв. Судя по сканеру, остановилось сердце.

По металлу отчётливо топнула Эмма, подходя ко мне со спины. Пусть бьёт, уже всё равно.

Однако вместо того, чтобы ударить меня по лицу, напарник вдруг заговорил.

– И это ты, цитирую, «исполнительный и добросовестный», да? Надо бы дописать в твоём досье – «сверхэмоциональный».

– Делай что хочешь. Я… Я правда не знаю, что на меня нашло.

Это ж надо было так опозориться перед новообретённым напарником, Джон! Как ты жалок, чёрт подери. Почему нельзя было просто держать все эмоции при себе, когда на работе, а? Где привычная рассудительность и рациональность, Джон? Где это всё? Почему ты вдруг разорался на обычного ублюдка, торгующего нелегальным оборудованием? Откуда такая импульсивность.

– Пошёл ты, Джон. Перед начальством будешь оправдываться. Я забрала телефон этого твоего Давида. Кажется, есть зацепка по главарю. Хотя есть ли смысл его искать… Банду-то мы ликвидировали.

– Вызови команду уборщиков и кого-нибудь из агентов. Скажи, что по наводке отработали. – Похрустев шеей, я поднялся, опустил пистолет обратно в кобуру и поправил плащ.

Едва-едва наступил полдень, а всё тело уже хотело в душ. Несмотря на ужасную первую встречу, несмотря на то, что Эмма была машиной – она в итоге оказалась права. Дерьмовый из меня работник бюро, если даю выход эмоциям и не вижу таких очевиднейших ловушек. Вроде рановато ещё стареть, а спину ломит, словно вместо меня с тактической куклой сражалась столетняя развалина.