Плоды безумия

На его правой руке красовались механические часы с коричневым ремешком и причудливый браслет из плоских деревянных пластин. На ногах у парня были тяжелые черные ботинки, какие зачастую носят некоторые поклонники тяжелой музыки.

Кристина достала из кармана брелок с ключами и попыталась открыть дверь, но старый замок не поддавался. Она стиснула зубы, зарычала и ударила носком обуви по двери. От встряски пластиковый стакан в ее руке наклонился, и на пол пролилось немного кофе.

– Твою мать, – буркнула она, и опустив голову уперлась лбом в дверь.

Марк остановился в паре шагов от девушки и оперся плечом на стену. В руках у него был чёрный резиновый мячик, который он бросал из одной руки в другую. Он посмотрел на разлитый кофе, качнул головой и почесал большим пальцем аккуратную бородку, которая тянулась от тупого подбородка и заканчивалась чуть выше острых скул.

– Забей, я сделаю тебе новый, – спокойно сказал он.

Кристина на мгновение прикрыла глаза, оттолкнулась рукой от двери и продолжила ее открывать, но на этот раз не спешила.

– Что ты хотел? – спросила она.

– Узнать подробности охоты. Только не говори, что в доме было пусто. Я три недели не вылазил из архива, чтобы понять, где скрываются эти твари. Я не переживу, если ты скажешь, что там никого не было.

Кристина прекратила дергать ключом, вздохнула и взглянула на Марка, который неотрывно смотрел своими темными глазами в надежде получить желаемый ответ.

– Разве по мне видно, что там было пусто?

Марк заметил мелкие царапины на лице у девушки быстро убрал довольную ухмылку и почесал бровь.

– Теперь вижу.

– Там не было пусто, но я понятия не имею что это за твари.

– Их было несколько? – парень перестал бросать мячик. – Сколько их было?

Кристина набрала в грудь воздуха и начала медленно раздувать прилипшую ко лбу рваную черную челку.

– Не знаю, я не считала. Если тебе интересно запись с камеры у Макса, – ответила она и продолжила открывать дверь.

– Понятно… я смотрю вы уже пообщались.

Кристина подняла брови, округлила глаза и улыбнулась, обнажив при этом верхние резцы зубов и привлекательные ямочки на щеках. Это была дежурная улыбка, которой она пользовалась, когда просто хотела, чтобы от нее вежливо отвалили.

– Если его недовольное ворчание можно назвать общением… тогда да, мы пообщались, – сказала она уже с угрюмым лицом и повернулась к двери.

– Понятно.

Кристина дернула ключом – прозвучал щелчок, и дверь наконец-то открылась.