Инфаркт

Здесь она когда-то и познакомилась и начала встречаться с Антоном, высоким двадцатиоднолетнем брюнетом, с вьющимися к верху, чуть подкрашенными жёлтым цветом волосами. Хоть никто из коллег и не догадывался об этом, сам Гриша, придя работать сюда ещё в мае, всё-таки понял, что между ними что-то есть. Аня, к слову обладающая двойным именем «Анна-Анастасия», изредка именуемая как «Анася» была низенькой, худенькой, но всё же утончённой, то бишь не совсем облезлой натурой, по сравнению с Антоном, хоть и худым, но статным молодым человеком, легко управляющимся как с парикмахерской машинкой, так и с гитарой.

– Так вот оно что, – услышав их дальнейший разговор, вклинился Вадим Геннадьевич, – выходит, Настя теперь тебе обязана, но и ты обязан ей, что нашёл её Отца, к сожалению уже не живым.

– Всё настолько подстроено, думаю я, – ответил им Гриша, нервно поправляя свой чёрный барберский фартук, – что хуже быть, просто не может. Да вы сами подумайте – её отец, по всей видимости, ставший бродягой, залез именно в мой двор, именно ко мне, хотя она живёт совершенно в другом районе города.

Всё так подло и хреново, и одновременно я здесь ни при чём. Как это понять я не разумею.

Клиентов в этот день было мало. После окончания разговора, Григорий придремнул на своём рабочем кресле, и сквозь охватывающий его сон, вдруг чётко услышал: «Усы сделай». Открыв глаза, он был ошеломлён. Перед ним стояла Аня. И да, это было в её репертуаре. Дело в том, что когда Гриша познакомился с ней и её одногруппницей Людой, тогда ещё в июне, он случайно ознакомил их с фотографией своих старых усов, которые носил ещё до курсов Барбера.

Пышные, не филированные усища, окантованные лишь сверху и снизу, зиждились над его верхней губой на этой фотографии. Теперь же Гриша носил симпатичную бороду и аккуратно подстриженные усы, которые подравнивал сам, а также просил подравнять Вадима Геннадьевича, в свободное от клиентов время. Но что-то взбрело в эту маленькую голову семнадцатилетней девочки, какая-то весёлая, забавная, и до жути, если разобраться, не смешная шутка, с её уговорами, и постоянным шутливым высказыванием, обращённым к Грише, с просьбой отрастить старые усы.

Гриша обомлел, ведь Аня совсем не была похожа на человека, у которого недавно умер Отец.

– Привет Ань, – сказал он, по привычке хлопнув ей пятюню.

– Усы сделай, – повторилась она опять.

– Может что-то случилось? – спросил он её позже, когда на Насте уже был парикмахерский фартук.