Инфаркт

Проснувшись позже, уже после трёх часов дня, я встал с кровати и расправив шторы, заметил как под моим окном кто-то лежит. Я отправился в гараж, найдя том своего отца, Натана Борисовича, сообщив ему об этом факте, и вместе с ним, вооружившись лопатами, прошёл на задний двор, где и был обнаружен этот мёртвый человек, на данный момент опознанный полицией, как пропавший без вести, Максим Валерьевич Сухой тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения».

– Могу идти? – совсем непринуждённо, спросил Григорий.

– Да, конечно, только распишитесь вот здесь, в конце протокола.

– Хорошо, – вновь согласился Гриша, принявшись выводить свою загогулину.

– Только что, поступила информация, – продолжил следователь, внимательно разглядывая его размашистую подпись, – от наших патологоанатомов, что данный гражданин умер от инфаркта, и если. Я, конечно, могу только лишь предполагать, что он умер от испуга, неожиданно увидев вашу руку, будучи забравшимся на частную территорию.

Всё это создаёт немыслимые проблемы, как вам, так и следствию, запутывая всё настолько, что легче просто сжечь предмет дела, и все касающиеся его бумаги.

– Я понимаю, о чём вы, но что уж я здесь не причём, я знаю точно.

– Это главное, – заметил следователь, вальяжно откинувшись на спинку своего кресла.

Через полчаса Гриша уже шёл к остановке.

– И как это так, – думал он, – вляпаться в такую историю, и главное за что. Живёшь себе, живёшь, никого не трогаешь, желаешь людям добра, соблюдаешь законы, и тут какой-то бродяга бросает к твоему окну ложку дёгтя, а если точнее бросается сам, и отравляет твою жизнь не какой-то либо угрозой, а лишь новыми страхами и фобиями.

От всех этих размышлений, Гриша не заметил, как сел в нужную ему маршрутку, но едущую совершенно в другую сторону. Только промчав пару остановок, он понял, что едет не домой, а обратно в центр города.

– Да Господи, что со мной? – одёрнул он себя, – хотя ладно, прогуляюсь!

Выйдя на следующей остановке, побрёл он в сторону Иртыша, вскоре вступив на гладкий асфальт «Зелёного острова».

Добравшись до самого мыса, Григорий как-то недоверчиво оглянулся вокруг. Глухая тишь прерывалась лишь шелестом деревьев, шумом речной ряби, и автомобильного гула доносившегося с противоположного моста. Подумать только, что столь поистине девственная природа ещё бывает может быть спрятана в самом сердце многолюдного города.