Как оправдать по делам о краже, грабеже и разбое

4 Протокола № 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежат применению как в уголовном производстве, так и в производстве по делам об административных правонарушениях и должны толковаться как запрещающие преследование или предание суду за второе преступление (правонарушение), если они вытекают из идентичных фактов или фактов, которые в значительной степени являются теми же.

Данным обстоятельствам судом апелляционной инстанции также оценка не дана.

Признавая ПГС предметом хищения, суд первой инстанции исходил из того, что Башкирское производственное геологическое объединение с использованием труда специалистов соответствующего профиля путем геологического изучения, поиска месторождений обособила от окружающей среды общераспространенное полезное ископаемое – ПГС, находящуюся на вышеуказанном участке.

В подтверждение размера ущерба суд сослался на результаты маркшейдерской съемки и не учел, что она производилась за период, значительно превышающий инкриминируемый, о чем в суде пояснили допрошенные свидетели – маркшейдер П. и директор А. Суд апелляционной инстанции изложенные обстоятельства также оставил без оценки.

Таким образом, содержание апелляционного определения не свидетельствует о рассмотрении апелляционных жалоб осужденных и их защитников в судебном заседании второй инстанции надлежащим образом, поскольку доводы жалоб не нашли в апелляционном определении должного разрешения и оценки.

При таких обстоятельствах апелляционное определение подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, поскольку допущенные судом апелляционной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона ставят под сомнение выводы о законности и обоснованности приговора и не могут быть устранены судом кассационной инстанции.

Постановление президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 20.12.2017 г. по делу № 44у-288/17.

Раздел 2. Нарушения закона, допущенные в суде

Субъективная сторона хищения (ст. 158 УК РФ) характеризуется прямым умыслом, если лицо, как предусмотрено ч. 2 ст. 25 УК РФ, осознавало общественную опасность своих действий, предвидело неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.