Фонарь

– Что там? – первым не выдержал Дима, он сжимал в руках свой маленький топорик для мяса, единственное доступное им сейчас оружие.

Подполковник Ковалев пришел в себя от увиденного раньше, чем Чернов. – Ты, когда дверь в квартиру открывал, она наружу или вовнутрь? – спросил он Илью.

Илья задумался вспоминая, вот он обгоняет на первом пролете военного с Ларисой на плече, бежит наверх, на четвертом дергает дверь на себя, дверь не поддаётся… – Во внутрь – почти крикнул он, таиться было уже бессмысленно. Наталья с испуганным лицом и глазами навыкат переводила взгляд с Игоря на Илью.

Громко хлопнула подъездная дверь.

– Боже мой – заверещала женщина и сложив ладони у лица принялась громко и бессвязно молиться.

– Баррикадируем дверь, бегом – скомандовал подполковник. Мужики бросились из комнаты.

В прихожей стоял чуть покосившийся деревянный шкаф, который к счастью не успели пустить на дрова. Общими усилиями его уложили на пол на боковую часть и подперли им входную дверь, Саня для верности уселся на шкаф, предварительно закрыв дверь на хлипкую цепочку.

С кухни с выпученными глазами вышел Ваня, сжимая в руках два кухонных ножа, один он протянул Александру – Держи, братан!

Началось нервное ожидание. Тишину нарушали лишь потрескивавший в ванной костер, шумное дыхание мужиков, да доносившееся из-за закрытой в комнату двери, невнятное бормотание Натальи. Прошло пять, а может и все пятнадцать минут, из-за входной двери не доносилось ни звука. В одно мгновение Илье показалось, что там с той стороны кто-то легонько надавил на дверь, проверяя, закрыта ли она.

– Посмотрите в глазок – шепотом прохрипел Чернов.

Мужики переглянулись, а затем устремили свои взгляды на сидящего на шкафу Санька. Тот бесшумно выругался, и медленно, стиснув в руке нож, не меняя сидячего положения, начала продвигаться к двери. Добравшись, он залез с ногами на протестующе заскрипевший шкаф и прижался лицом к дверному глазку. Все затихли и почти перестали дышать. Саня слегка шевелил головой, меняя угол обзора и молчал.

Примерно через минуту он повернулся к остальным и молча пожал плечами, спускаясь с вновь жалобно скрипнувшего шкафа. – Темно, не видно ни фига. Но вроде нет никого.

Борзый открыл дверь в ванную.

– Москва, не борзей. Дай другим погреться.

Артем молча вышел, бросил равнодушный взгляд на стоящий на боку шкаф и пошел в комнату. Вслед за ним последовал и Илья. В комнате он снова занял место у левой части окна, прижавшись лицом к ледяному стеклу.