Чёрные дни открытых дверей

Так их и называли: угроллы – ангелы преисподней. Старейшины призвали народ замуровать реку и объявили это место нечистым. Вот так, – вздохнула тётушка Милли. – Ладно, молодой господин, пора мне работу делать.

Вестей из администрации не было, секретарь не появлялся. Поздним вечером третьего дня, измаявшись от безделья, Егор вышел из гостиницы и не спеша пошагал вверх по улице. Светились окна, во дворах слышались голоса, смех, бряканье посуды. Все ощущения Егора говорили о реальности всего окружающего. Здравый смысл нашёптывал: «Ты посмотри на этих инопланетян, посмотри, как они смеются, чихают, чешут в затылке – это ведь обычные люди, такие же, как и ты сам.

А разве в мирах, разделённых даже не световыми годами, а какой-то невообразимой бездной могут обитать существа, принадлежащие к одному виду? Это невозможно, а значит…»

Что это значит, Егор решить не успел – внимание его отвлекла многочисленная шумная компания, которая высыпала из дома с ярко освещёнными окнами. Что-то, по-видимому, отмечали. Народ двинулся вниз по улице, по которой только что прошёл Егор.

Чтоб не путаться под ногами он отошёл на обочину.

На дороге засветились фары – навстречу компании двигался автомобиль. Уступая дорогу, толпа разделилась на две группы. «Привет, солдатики! – закричал кто-то. – Бросайте ружья, пойдём веселиться!» Автомобиль поравнялся с Егором – это был грузовик. В открытом кузове виднелись спины и головы сидящих людей, над головами возвышались ружейные стволы. Машина протарахтела мимо, Егор тронулся обратной дорогой.

Он сделал несколько шагов и остановился: впереди раздался пронзительный вопль – крик ужаса. Не успел он затихнуть, как ему уже вторило множество голосов. Грузовик с солдатами развернулся и покатил назад.

Егор подбежал к рассеявшейся толпе. Рыдали женщины, одна из них завывала, мотаясь из стороны в сторону точно умалишённая. Плакал ребёнок. Егор подошёл к сгрудившимся на обочине людям, заглянул через плечо трясущейся, словно в ознобе женщины. На траве лежал молодой человек.

Из окровавленных лохмотьев на его груди торчали рёбра. Парень смотрел вверх, лицо его было умиротворённо – сосредоточенным.

– Тут и найдёныши не помогут, – вздохнул, встав рядом с Егором, пожилой мужчина. – А там Гельсис лежит. Без головы.

– Да что вообще произошло? Кто это творит?

– Сам я не видел. Сверху, говорят, напали. Невиданные какие-то твари.

Егор хотел спросить часто ли у них такое случается, но тут снова закричали. Народ заметался. Грохнули ружья.