Грани бытия: Пламенная кровь

– Когда мы были в мире мертвых, Эльмира все упоминала, что она мне должна, – стал рассказывать Виктор, снова направив взгляд куда-то в далекие-далекие времена. – Дело в том, что вампирам раньше негде было жить. Именно тогда я, будучи королем вампиров, решил сделать наше проживание более безопасным для нас и для смертных. Мне пришлось постигать новые разделы мироздания, становиться все могущественнее и могущественнее, чтобы создать небольшой параллельный мир. На его созидание у меня ушло много сил. До сих пор не окреп.

– А Эльмира тут причем? – спросил Вильям, впервые добровольно присоединившись к разговору.

– Она заботится о вампирском народе. Она считается нашей матерью. Я спас ее детей, пожертвовав большей частью своих навыков и достижений. Мог легко умереть, но выжил. Ее просто преисполняет благодарность. Извиняюсь за гордыню.

– Мне придется тоже сделать что-то весомое, раз у меня в роду такие герои, – сказала Лерайра, завязывая волосы в хвост, чтобы те не мешались.

– Если ты пожелаешь, то сделаешь тоже нечто великое. Войти в историю может каждый, если он будет мечтать и стремиться к мечте. Майкл Джексон, например, когда-то был обычным ребенком из неблагополучной семьи, но вошел в историю и останется в ней навсегда! Подобные примеры можно приводить бесконечно! – начал воодушевлять Виктор.

Немного позже Виктор и Вильям решили поспать, а Лерайра с Димой сидели и разговаривали. Им всегда было о чем поговорить.

– Мне стало больно, когда тебя разрубило цепями, – сказала Шарлотта Диме.

– Все хорошо, я жив и здоров!

– Да, но тогда я испугалась, что потеряла тебя. А что ты тогда чувствовал?

– Ну, сначала было больно, а потом я будто уснул. Потом проснулся с чувством, будто мне органы перемешали.

– Мне было, получается, страшнее, чем тебе, когда ты умер, – улыбнулась Шарлотта. – Расскажи мне, почему ты стал вампиром, – после краткого молчания резко вернулась к своему любимому вопросу Лерайра.

– Опять! – улыбнулся Дима и отвел взгляд.

– Мне интересно, а ты все не говоришь.

– Ну… я потом как-нибудь расскажу. Я еще не готов, но могу рассказать, как все произошло.

– И как?

– Я, когда мне грустно, посещал Патриаршие пруды. Я ходил, грустил, но потом ко мне тоже подошел Виктор с Микирианой. Мне дали визитку. Эта ворчливая старуха меня и обратила.

– Может, расскажешь, почему ты грустил?

– Потом, – сказал он, как вдруг карета резко подскочила.