Разрушитель баланса

Зачастую я так делал, когда со своими людьми уничтожали очередное “святое” место и близлежащие города и деревни к нему.

Возвращаясь к реальности из некогда славных дней, я проморгался, чтобы смахнуть остатки дремоты или точно увидеть заказчика.

– Да, это мы, – воскликнул Эверик и протянул руку…жрице?!

А вот и подвох! Я все понимаю, но почему жрица, а не рыцарь ордена или сам преподобный?! Да и в таком месте! Зачем им в руины? Артефакты? Они же терпеть не могут всего этого, а я не могу терпеть их! Эверик, нас ждет очень длинный и мучительный разговор! Молись, чтобы твоя смерть была быстрой от остановки сердца.

– Извините, что заставила ждать. Меня не отпускали с мессы, даже ради такого срочного дела, – Темноволосая девушка с черными глазами села на стул, озираясь, чтобы посмотреть не испачкает ли она свое белое платье. – Мы выступаем завтра вечером. Знаю, что надо было бы вас предупредить, когда встретились в первый раз. Но преподобный Этир…

Выглядела она идеально. Настоящая принцесса, если не святая, которая сошла с витражей.

Ровный небольшой нос, тонкие губы, глаза полные невинности, а телосложение… Если бы она не была монахиней, то люди бы сравнивали с суккубом, а в таком заведении была бы самой желанной. Никогда не понимал, что такие женщины делают в монастырях.

Я посмотрел из под капюшона на неё, а девушка уже почувствовала что-то не то. Быстро прошептав короткую молитву и сделав символ солнца, она посмотрела на моего товарища. Он, как и со всеми женщинами, уже раздевал её взглядом.

Но поняв достаточно простую ситуацию, Эверик быстро глянул на меня, а потом на монашку и нервно улыбнулся.

– Ничего страшного, святая дева, – он поглядывал на меня, как на дикого зверя, который готовится броситься и вцепиться в глотку ему или заказчице. – Разрешите узнать ваше имя, жрица Света и Солнца.

– Микаэла, – она отвела взгляд на окно. И правильно: смотреть в глаза такому обольстителю, как Эверик, значит прыгнуть к нему в кровать, на её щеках уже проявился румянец.

– Микаэла, мы успеем подготовиться.

Скажите, где встретимся, – выпрямившись в кресле, мой взгляд встретился с её глазами. Эти темные глубины были готовы затянуть и меня, но Эверик пнул меня под столом, намекая, что мне не стоит даже открывать рот.

Святая дева посмотрела на меня то ли с насмешливой жалостью, то ли с состраданием, а может и вовсе это было омерзение, какое у них бывает при взгляде на иноверцев.

– У ворот, – проговорила она и сложила руки на коленях.