ПЯТЫЙ СЕКТОР. Свинцовая стена

Один уже додумался освободить нижнюю половину лица от противогаза и блевал уже без затруднений, а вот второй… Оп – па. Вот это встреча. Я сразу узнал этого парня. Это он дрался в баре за девчонку. Твою ж мать, как неловко то. Но он меня чуть не пристрелил. Не узнал, что ли? Ладно, очухается, спрошу, пока второму помогу…. Вот и снова мать твою, дубль два. Короткая стрижка не могла скрыть ее маленькую голову и красивые глаза, на которых тоже было содержимое желудка. Точно! Тот разговор, который я подслушал! Этот придурок повел бабу в Зону! Она уже не извергала содержимое желудка на пол, а просто уткнулась головой в лужу из собственного организма и наконец, тяжело дышала.

А вот Мистер Х лежал и дышал спокойно, хоть я лишними аргументами превратил его лицо в эскиз Пикассо, ранней стадии.

– Металл! Металл! – она схватила его за рукав куртки, – Металл! Ты жив? Ответь мне! – Поражаюсь, девчонка сейчас должна была бы охренеть от происходящего и вообще не подавать признаков жизни.

– Он в порядке, ну, в относительном. А сейчас, моя хорошая, отодвинься от него, мы не причиним вреда. Больше не причиним. Мы не враги, я знаю вас, точнее видел.

– Это то и страшно. – Неожиданно даже для меня подал голос Металл. – В основном только знакомые и направляют пушки в Зоне друг на друга. – Говорил он на удивление спокойно, как будто ему и не прилетал строительный молот в лицо в виде моего кулака.

– Я Жнец, видел, как ты дрался в баре, это я тебе помог.

– А по башке сейчас зачем надавал?

– Это… сложно объяснить. Прости, сработали рефлексы. – Я опустил автомат. – Иногда я не хозяин своему организму.

Алекс стоял за моей спиной, он уже привел в чувство остальных членов команды, за исключением Черчилля, который теперь находился на попечении отключившего его Сектора. Я присел на одно колено и начал рассказ с момента сигнала о выбросе.

– Мужик, с тебя все равно бутылка. – Только и сказал парень, когда я поставил его на ноги, и он сразу же начал помогать девушке.

Хрен с тобой Рембо, надо своих осмотреть.

Наконец – таки, я увидел нашу группу воочию. Алекс, и без того уже взбешенный, смотрелся в свете фонаря, как натуральный псих, даже не щурился, просто смотрел в сторону фонаря. Кроме ссадин ничего не было, уже радует.