ПЯТЫЙ СЕКТОР. Свинцовая стена

Когда видишь, что человек, который не раз сидел с тобой за столом, пропивая свой гонорар, за то что в живых остался, сгорает и обугливается в «Огниве» за доли секунды, Когда видишь людей, которых превращают в мясной фарш всевозможные мутанты, начинаешь привыкать к этому. Это в порядке вещей. Ты знаешь, что требуется от тебя в этой ситуации, выжить, выжить любой ценой, и помочь выжить людям, за которых ты в ответе. Скорее всего, человеческий мозг на этом отключается, и начинает работать холодная и рассудительная машина.

Именно поэтому я такой.

Именно поэтому я жив.

Именно поэтому машина включилась.

В такой ситуации ты как будто отстраняешься. Начинаешь наблюдать со стороны и изредка поддакивать этой рассудительной субстанции, которая овладела твоим телом. Твои же мысли, как бы вторят мыслям той машины, за которой ты наблюдаешь. Это не было исключением, в этот раз было так же.

Я видел, как я подошел к Айболиту, видел, как он смотрел в мои глаза, искал помощи, ожидал чудо, я видел, как машина в моем теле присела перед Айболитом, и до моего сознания дошла мысль, глядя на приподнявшегося, на руках, вновь орущего Айболита.

Громко.

Коротким и резким движением, я перебил ему кадык. От удара, парнишка потерял точку опоры и рухнул лицом в грязь, он не мог орать, он лишь хрипел, жадно впитывая последние глотки воздуха в своей жизни. Пальцами он стиснул грязь так сильно, что та брызнула в разные стороны.

Он не мог говорить, даже хрипеть толком не мог.

За что?

Я бы не ответил на вопрос. За меня это сделала машина в моем теле, таким же быстрым и отработанным резким ударом, перебив пареньку позвонок. Он умер, больше не вдохнет. Больше не спросит. Больше не привлечет тварей своим криком. Больше не поставит под удар наши жизни.

Он умер. Больше ничего.

Обычно мозг включается сразу после подобных случаев. Это не было исключением, в этот раз было так же.

Я сидел на корточках, рядом с умершим парнем, точнее от того что от него осталось. Заливное сожрало полностью ноги, и до самых лопаток всю плоть паренька. Теперь же из того места где должен был быть живот, торчало пара ребер, и остальная нижняя часть скелета, одна нога так и оставалась в заливном. Крови не было.