ПЯТЫЙ СЕКТОР. Свинцовая стена

 – Парировал Алекс с улыбкой.

– Выброс через пять дней, а путь не близкий, плюс топать не по безопасной тропе, и еще тащим лишний груз, – сказал я глядя на крючков, поднимаясь с пола, – думаю, двигать надо командир, ветер меняется, да и стемнеет скоро.

Ким серьезно и загадочно кивнул. Алекс и Демьян, быстро переместились на улицу, прямо через оконные проемы, крючки, грозно ухнув, быстрой перебежкой тоже оказались вне дома, а мы с Кимом медленно двинулись в сторону выхода, на пути обдумывая маршрут.

Оказавшись на улице, мы покрутили головами по сторонам, и двинулись колонной, след в след на север. Впереди шел Ким, за ним Алекс, потом крючки, а в конце мы с Демьяном, я замыкал шествие. Поскольку шли в полной тишине, я, наконец, то мог сделать то, что всегда стараюсь сделать на вылазке по возможности:

Услышать Зону.

Мои коллеги даже не догадываются, что я настолько ненормальный, что бы любить Зону. Да и никто и не говорит, что я ее люблю, мне просто необходимо услышать ее, раствориться в ней, почувствовать кожей неминуемую гибель, почуять носом, не через фильтр противогаза удушливый запах болота, пота, разлагающейся плоти, запах страха.

Неимоверный ужас, который отступает днем, и окутывает ночью. И как только я это проделаю, то сам про себя отмечаю, что я лучше чувствую себя здесь, и лучше ориентируюсь.

И я услышал.

Это не передать словами. Это такое чувство, как будто ты окунаешься в воду и дышишь, и видишь все настолько ясно, что самому страшно и непонятно.

Вот и я погрузился, погрузился в грязный радиоактивный омут, впитал в себя витающие в воздухе рентгены, втянул носом удушливый и сладковатый яд, наконец, позволив себе, открыл глаза.

И сразу увидел её.

– Вихрь, пять метров, прямо на тропе.

Ким встал как вкопанный, Алекс тоже, крючки остановились на полушаге, Демьян вписался в спину одного из малолеток, бесшумно выругавшись. Я же тихо прошел мимо них и поравнялся с Кимом.

– На детекторе нет её – тихо произнес Ким.

– Врет твой детектор, я вижу. Она небольшая, но мощная, абсолютно невидима.

– Как тогда… – начал, было, командир, но я ответил за него.

– Посмотри на траву справа около асфальта, полукруг примятый, верно? Причем идеальный, теперь влево, – сказал я, вбивая булыжник, прямо рядом с асфальтовой дорожкой, – куст как будто ножницами внутрь вырезан, причем опять же идеально, хотя сам куст, как видишь особой красотой, не блещет.