Злая Русь. Зима 1237

Он на днях пришел в Воронож с многочисленной и крепкой рязанской дружиной в две с половиной тысячи мечей, еще полторы тысячи профессиональных всадников-дружинников ведут князья Муромские.

В Пронске, Переяславле-Рязанском, Коломне спешно собираются довольно крупные, по местным меркам, дружины от пятисот до тысячи воинов в каждой! А из более маленьких Белгорода, Ростиславля, Ижеславца, Перевитска обещают прибыть отряды по двести-триста бойцов…

Также в княжескую ставку уже отправились дружины малых пограничных городков типа Ельца, Ливен, Воргола, где по сотне, а где и того меньше дружинников, оставив на защиту семей едва ли пятую часть воев.

А с ними пусть и медленно, но собирается ополчение земли рязанской. По крайней мере, те мужи, что живут рядом с бескрайними ковылями и привычны уже брать в руки лук со стрелами, копье со щитом или малый боевой топор, чтобы защитить родную весь от разбойного набега! Многие идут и конно, у кого-то из ополченцев есть крепкая кольчуга, у кого-то – верткая половецкая сабля, добытая в бою…

Могучая сила у Юрия Ингваревича соберется, под пятнадцать тысяч крепких, бывалых воинов, хорошо знающих воинские ухватки и ратную силу явившегося с востока врага! Ведь уже сколько приходило кочевников из степи – хазары, печенеги, торки, булгары, половцы… Словно Змей Горыныч былинный, у которого одну голову срубаешь, а две вырастают! Теперь вот монголы, чья рать едва ли не наполовину половецкая! Разве не остановим их всей силой княжеской?!

Увы, такие мысли могли быть у бодрящегося Егора, у его дяди, старшего дружинника Кречета, да даже у князя рязанского Юрия Ингваревича, готовящегося дать битву на границе своих владений и не осознающего, что его войско едва ли не в семь раз меньше вражьей рати! Но не у меня, неплохо знающего историю Батыева нашествия… Впрочем, что у Батыя сил больше, Юрий как раз догадывался, потому-то князь и отправил гонцов с просьбой о помощи к тезке, великому князю Владимирскому Юрию Всеволодовичу, да к Михаилу Всеволодовичу, князю Черниговскому.

Причем гонец, отправившийся с малой свитой в Чернигов, боярин рязанский Евпатий Коловрат, как раз на днях в Елец прибыл и дожидается ныне возвращения нашей сторожи.