Метод

Анатолий Валерьевич выбил опору, ноги мальчика снова конвульсивно задергались… И тут организатор «эксперимента» заметил в кустах какой-то отблеск. Он резко обернулся – и увидел Алешу с телефоном в руке. Поняв, что он обнаружен, мальчик бросился к реке.

– Стой! – крикнул мужчина.

Он поспешно подставил пень под ноги Вани и бросился вдогонку за Алешей.

Он не видел, что мальчик, находившийся без сознания, дернулся еще раз – и опрокинул ненадежную опору. И вновь повис в воздухе…

Тем временем Анатолий Валерьевич догнал Алешу и сбил его с ног.

– Что ты здесь делаешь?! – крикнул он. – Дай сюда!

И стал вырывать у мальчика телефон. Возможно, если бы Алеша его послушался, ничего бы не случилось. Но мальчик испугался – и от страха бросил телефон, выхватил нож и ударил мужчину по руке. Анатолий Валерьевич закричал от боли и начал выкручивать руку мальчика с ножом. Тот боролся изо всех сил. Руководитель клуба навалился сильнее… и нож, повернутый в этот момент в сторону Алеши, вошел в тело ребенка.

Совершенно растерянный, Анатолий Валерьевич медленно поднялся, все еще глядя на мертвого Алешу. Вдруг, спохватившись, бросился назад, на поляну. Там он увидел еще одного мертвого ребенка – в петле…

…Они ехали весь день. Меглин вел машину как можно быстрее, не слишком соблюдая правила. Есеня продолжала изучать папку с делом матери.

– Столько лет прошло… – пробормотала она. – Теперь этих листов не найти…

– Следы всегда остаются, – возразил Меглин. – Как ни подчищай за собой, всего не предусмотришь.

– Ты хочешь сказать, где-то есть копия дела? – спросила девушка, сразу оживившись.

Однако Меглин молчал. Не дождавшись ответа, Есеня принялась устраиваться поудобнее, чтобы вздремнуть. Поискала под сиденьем рычаг, регулирующий наклон спинки, и неожиданно нащупала… наручники. Одно кольцо было вдето в раму.

– Зачем тебе? – спросила она, с недоумением глядя на следователя.

– Пассажиры всякие бывают… – уклончиво ответил он.

…Вечером того же дня они сидели в кабинете мэра Приморска. Пока Меглин курил у окна, Есеня беседовала с матерью Вани.

– Ваня в тот день говорил, куда собирается идти?

– Утром сказал… – сквозь слезы произнесла женщина, – сказал: «Я, мама, раньше приду, не хочу в клуб идти…»

– В какой клуб?

– «Романтик». Я ему говорю: как же не идти? У вас поход мемориальный девятого… Шашлыки…

– И почему вы его пустили? – включился в разговор Меглин.