Метод

Не скрывая раздражения, девушка резко произнесла:

– Спасибо, сегодня машину не надо! Прогуляюсь хоть, а то уже тошнит от этой комнаты! И от бутербродов с сыром, и от вашего Меглина тоже!

В этот момент дверь распахнулась. За ней стоял Меглин. Коротко взглянул на Есеню и буркнул:

– Идем.

Они вышли наружу. Меглин бросил девушке связку ключей:

– Я в туалет. В машине жди.

И ушел. Есеня свернула за угол, и… При виде машины на ее лице отразилось недоумение. Это была грязная и помятая «Волга» старой модели.

Есеня с трудом подобрала ключ, открыла машину. Тут ее недоумение стало еще сильнее. В салоне царил хаос: множество смятых сигаретных пачек, каких-то бумажек, зажигалок, старых журналов… Но еще больше Есеню поразило то, что она увидела в боковом зеркале. Меглин, остановившись в нескольких метрах от машины, вытряхнул на ладонь несколько таблеток, проглотил и обильно запил какой-то жидкостью из плоской фляжки, после чего сел за руль.

– Вы что – пили? – подозрительно спросила Есеня.

Следователь не ответил. Завел мотор, и они поехали.

Есеня не могла не заметить, что ее руководитель выглядит, словно пьяный – так, будто он вот-вот заснет за рулем. Заметив ее недоверчивый взгляд, Меглин спросил:

– Что?

– Ничего, все хорошо, – поспешно ответила Есеня. А про себя пробормотала:

– Предлагали же в Питер…

Спустя какое-то время она решилась задать вопрос, который уже несколько дней вертелся у нее на языке:

– Скажите, как вы вычислили гада, который убил мою подругу?

– Очки, – коротко бросил Меглин.

– Что – очки?

– Очки у него были дорогие, – пояснил следователь. – А лицо – нет.

– Очки дорогие, лицо – нет… – повторила Есеня. – Это что, дедукция?

– На труп остальные в толпе по разу посмотрели и больше не стали – страшно, – монотонно, невыразительным голосом продолжал Меглин. – А он смотрел, глаз не отводил. Не страшно ему было, приятно.

– Ясно. И психоанализ, значит, – подытожила Есеня.

Меглин коротко взглянул на девушку и подтвердил:

– Да. Всё в глазах.

– Еще и телепатия! Круто! – произнесла Есеня с усмешкой.

Меглин снова заговорил – не глядя на девушку, негромко, словно сам с собой:

– Алексей его зовут, Алексей Журавлев. Механик и ювелир. Это он – «праздничный убийца», убивал девушек на выпускных. От него жена ушла. Любил ее, как положено, а она ушла.