Человек с черного берега

Человек напротив глубоко вздохнул, затем опустил голову (насколько это ему позволял стол прямо перед ним), после чего ответил:

– Да, виноват. Соврал вам, просто… – тут он замолк на мгновение, – просто я как понял, что Жени больше нет, то сразу осознал насколько дерьмовым братом был и так стыдно стало, так противно… – на сей раз молчание было задуманным.

Стрелецкому вновь захотелось извиниться, но вместо этого он просто смотрел на юного коллегу, как на педофила с 30-летним стажем. Но объект его взора и не думал останавливаться:

– Родители говорили вам о звонке Евгения?

– О-о-ох.

Вы и про это в курсе, – положив кисти на затылок, ответил Антонов.

– Значит говорили, Вы пытались связаться?

– Да, он не брал трубку, – напряжённо пояснил Семён.

«Похоже, придётся давить сильнее».

– И проведать его вы не посчитали нужным? – Быстро озвучил вопрос парень.

– Я хотел это сделать на следующий день, – тон его всё больше походил на грозный.

«Надо же тебя как-то вывести хоть немного.

Только так ты можешь что-то сказать».

– Ясно. Скажите, кончина брата была для вас совсем неожиданной?

– А что, я, по-вашему, должен каждый день ожидать кончины брата? – это уже определённо был грозный тон.

– Нет, но, – начал говорить юный сыщик, однако внезапно Семён снова взял пальму первенства в беседе в свои руки, а точнее – рот:

– Постойте. Вы что думаете? Вы, думаете, это я убил Женю?! – изумлённо воскликнул Антонов.

– Нет, – Лёша был олицетворением спокойствия, жалко только, что у его соседей по недокабинету были другие роли.

Стрелецкий всё сильнее демонстрировал стыд. Хотя и о голоде забывать не стоит. А вот с Антоновым сложнее: что же он думает, что он чувствует? Комплекс эмоций, впрочем, имел право на существование, но Дорогенский во всё всматривался и во всём искал либо ответ, либо подтверждение своих ответов.

– А что тогда?! – Градус напряжения неизменно шёл вверх.

– Я это к тому, что у вашего брата была депрессия четыре месяца, но вы почему-то об этом тоже ничего не сказали, хотя между ней, звонком родителям и смерти определённо есть связь.

И вообще, к чему столько экспрессии? – вопрос был задан в качестве провокации.

– Столько экспрессии? Посмотрел бы я на вас в моей ситуации. Не сказал я, потому что по вашему описанию это вообще не похоже на самоубийство. Так зачем говорить лишний раз? Гордиться-то тут нечем особо, – говоря эти слова, Антонов успокаивал себя и достиг в этом деле успеха.