S-T-I-K-S. Пчелиный Рой. Книга 3. Секреты внешников

Узкий термос на полтора литра с горячим чаем, низкий и пузатый термос для горячих блюд, мощный светодиодный фонарь с электрошоком и запасными литий-ионными батареями, роба, сигнальный жилет, куча бумаг, нож-мультитул с лезвием, ложкой и вилкой, изолента, полбулки хлеба, чай, перчатки, плоскогубцы, отвёртка плоская и отвёртка крестовая, две банки тушёнки, браслет ТБСКМ-антизасыпайка, разводной ключ, молоток, маленький топор, ключи-головки, мультитул-кусачки с кучей отвёрток, свитер, сигнальная ракета и специальный «дуплет» с пачкой сигнальных ракет к нему.

Сигнальный жилет и бумаги пришлось выкинуть, одежду, всю грязную и в крови, тоже, а вместо неё надеть робу машиниста и найденные берцы. Переодевался Лёня уже в соседнем вагоне, чтобы не заляпать обновки в крови. Теперь следовало брать ноги в руки и валить подальше от поезда, который был для местных чудовищ как шведский стол. И найти бы кого-нибудь типа того доброхота с пистолетом, чтобы объяснил, что вокруг творится.

Лёня встал, крадучись вышел с другой стороны состава и быстро побежал прочь.

Глава 6

Секрет живца

Он поспешно и быстро бежал с места происшествия, благо новая одежда и снаряжение позволяли это. Мысль «Только бы не заметили» сменилась другой – «Я бегу!». Впервые за весь жуткий кошмарный день это была приятная новость. Сердце не колотилось и не пыталось разорвать рёбра, в груди не кололо и не болело. Это было здорово, настолько, что на время даже исчезли мрачные мысли.

Отбежав на несколько кварталов, Лёня решил всё же не рисковать и пойти быстрым шагом – неизвестно, сколько ещё продлится эта странная сердечная ремиссия. Про себя он даже усмехнулся – жизнь-то налаживается: утром познакомился с симпатичной девушкой, в полдень думал умереть, но не умер, после полудня высказал дяде Коле всё, что о нём думал, затем выжил, а ещё позже даже смог бегать.

Н-да… В гробу он видал такое «налаживается». Так или иначе, но он всё ещё был жив.

«Может, это ад? – мелькнула мысль.

Лёня тут же отогнал от себя эту абсурдную мысль. Следом пришла более приземлённая и простая: «А куда идти?»

Пейзаж был, мягко говоря, фантасмагоричным – как будто оторвали часть одного городского пейзажа и пристыковали к другому – взять, к примеру, дорогу, которая из двухполосной переходила в четырёхполосную, или грунтовка, резко сменявшаяся асфальтом.

Впрочем, что называется, какая разница.