Эсхато. Бешеные

Лиза не обратила внимание на него и посмотрела на Виктора взглядом, явно жаждущим объяснений. Виктор это сразу понял и продолжил то, что начал несколько минут назад.

– На счет животных я придерживаюсь теории Петра Васильевича, Лиза, – сохраняя вежливый тон, начал Виктор. – Он опытный охотник, и ему хочется верить больше, чем твоим домыслам. Почти десять лет мы уже охотимся здесь, и, разумеется, животные не трава и не растут из-под земли. Некоторые просто мигрировали из-за того, что окрестности населены людьми, а некоторых наши охотники убили, тем самым предотвратив рождение новых особей.

Именно поэтому с каждым годом еды становилось все меньше. Это логично.

В то же время, пока Виктор объяснял возможную причину исчезновения живности в округе, Лиза, выставив локти в стороны и напоминая курицу, и пристальным, пожирающим взглядом, смотрела на старосту деревушки под названием «Надежда», слушая каждое его слово.

Неблагодарная, наглая сука, думал про себя Пётр, смотря на ее профиль. Если бы не я и мои парни, и уж тем более Виктор, ты бы сейчас гнила в какой-нибудь канаве, умершая от голода.

И этой стерве достается такой же ежедневный рацион мяса, как и мне, лишь за то, что она таскает воду из родника, тратя на это полчаса в сутки?.

– Если оно даже и так, то что же ты предлагаешь, Витя? – возразила Лиза. – Если животных в округе больше нет и, возможно, никогда не будет, как нам жить дальше?

Виктор опустил взгляд на половицы под ногами, затем осмотрел толпу и погладил свою бороду.

Он готовился сказать эти слова всю неделю, однако сейчас вся подготовка пошла прахом, а слова бумажными комками застряли в горле.

– Я боюсь, что некоторым из нас придется покинуть деревню.

Тут же поднялся осуждающий гул, который постепенно переходил в возмущенный крик. Саша была в недоумении и не могла поверить в слова Виктора.

– Постойте, постойте, я еще не договорил! – крикнул Виктор, вскинув руки.

Гул не прекращался. Лиза стояла все там же, но на этот раз правая ее ладонь упала на грудь с показным, театральным драматизмом.

Она приоткрыла рот, глаза ее широко открылись от слов Виктора.

– А ну-ка заткнулись все! – крикнул Пётр, встав со стула. Крикнул он так, что рядом стоящие Виктор, Юлия и Лиза от испуга прищурились и слегка пригнулись. Громогласный крик Петра Васильевича подействовал, и толпа заметно присмирела.

– Спасибо, Петь, – сказал Виктор и слегка наклонил голову в знак благодарности.

– Пустяки, продолжай, – отмахнулся он.