Пустота

 – Гордость нынешней инженерии!

Я приблизился, чтобы рассмотреть двигатель ближе.

– Что в нем особенного? – поинтересовался я.

– Простота в использовании, – вскользь сказал Борис и подошел к одной из панелей.

– Как ты думаешь, Шепард, – спросил Стивен, – из чего сделан сам двигатель?

– Из анобтаниума, должно быть? – предположил я.

– Да, так и есть. А теперь вот тебе следующий вопрос: какое топливо мы используем? Да и не только мы, а все корабли Компании?

– Стивен, это информация секретная, ты не читал договор?! – почти шепотом сказал Питер.

– Да, но Стэн уже как три дня член нашего экипажа. Он должен знать, на всякий случай.

– А ладно, черт с вами, но учти Стив, если капитан прознает…

– … я возьму оборону на себя, – закончил за Питера Стив, – Ну так вот, Стэн, вернемся к вопросу. Как думаешь, какое топливо внутри этого монстра?

– Ну, я не имею каких-либо навыков в технике и в близлежащих отраслях, но посмею предположить – смесь керосина, пороха…

Питер засмеялся, а его подхватил и Стивен.

– Никогда не догадаешься, – сказал Стивен.

– Ладно, дам тебе вторую попытку и намекну на то, что я уже успел произнести название топлива несколько раз.

– Неужто…– Меня осенило. – Анобтаниум?

– Именно! Двигатель, состоящий из анобтаниума, работает на топливе, в состав которого входит анобтаниум. Такой вот каламбур…

Я посмотрел на Стивена и уловил его соглашающийся взгляд.

– Разве такое возможно? конечно, химию и физику не очень любил в школе, но не припомню, чтобы в природе существовало нечто подобное.

– Галактика – бесконечна, – сказал Стивен, – и в этой бесконечности кроется куча тайн со множеством новых открытий. Ты только представь, как велик мир, в котором мы живем, да что там велик – он бесконечен! В этой бесконечности всегда найдется место чему-то удивительному.

– Теперь ты понимаешь, Шепард, почему анобтаниум столь популярен? Многофункциональное вещество, позволяющее проявлять себя не только в виде строительного материала, но и как топливо для того же космического корабля.

Борис явно любил свое дело, и каждое произнесенное им предложение заканчивалось восклицательной ноткой с взмахом пальцев и рук, словно он был дирижером.