Дети Антарктиды. Захваченные земли

– Недооценивайте опасность ищеек, – продолжал наставлять Матвей. – Эти сволочи пожирали кучу собирателей, которым не хватило скорости и бдительности чтобы заметить их и прикончить. Поэтому крайне советую никому не ходить в одиночку и приглядывать друг за другом, ясно?

– В эту ищейку тоже нужно всаживать целый магазин, чтобы прикончить? – вдруг подала голос Арина.

Услышанное поставило собирателя в тупик не столько из-за самого вопроса, сколько тем, кто его задал.

– Нет, Арин. Одной-две пули в башку будет достаточно.

Девушка молча кивнула.

Ее мрачный вид отталкивал Матвея. Еще с месяц назад Арина была совсем другим человеком, ныне же она изменилась до неузнаваемости. Все свое время девушка проводила либо в компании с Надей, беседуя бог знает о чем, либо с книгой: она до сих пор читала Достоевского. За всю минувшую неделю они толком и не разговаривали, разве только перебросились парочкой дежурных фраз.

– Так, синяя, зеленая, а что на счет остальных? – с нескрываемым любопытством поинтересовался Тихон.

Вдруг со стороны носа корабля раздался пронзительный крик. Все резко обернулись – Йован и вовсе дернулся от неожиданности, – и заметили усевшуюся на леер жирную чайку, предвестницу скорого появления суши.

Почти минуту все сохраняли молчание, наблюдая за первым живым существом за пределами Антарктиды, которого им довелось увидеть. Птица деловито спрыгнула на палубу, сделала несколько шагов и улетела прочь, сопровождая свой полет истошным криком, от которого по спине бегали мурашки.

– На счет остальных давай повременим, – ответил Матвей пацану и сообщил всем: – Берег близко.

Когда все начали расходиться, делая последние приготовления к высадке, Матвей еще несколько минут наблюдал за леером, где только что сидела птица. Среди собирателей ходила поверье, что чайки – это души погибших в рейде собирателей и моряков: оттого их крики и кажутся так похожи на вопли мертвеца. Считалось плохой приметой появление чайки на борту перед самым выходом на берег: это означало, что душа погибшего, некогда сложившая свою голову в этих края, пытается предупредить путников развернуться назад и плыть прочь из этих мест.

Казалось бы – сущий пустяк, но у собирателей и моряков подобные знаки имели большую силу, переубеждая даже матерых собирателей искать другое место для вылазки.

– Вадим Георгиевич, – кажется впервые за долгое время обратился к старику по имени Матвей.