От Москвы и до самого Крыма

Она и призналась, что при обсуждении, в свое время, уголовного законодательства настояла на включение туда требования о судебной совести. Вот, видимо, благодаря ей и появилась в УПК ст. 17 «Свобода оценки доказательств», согласно которой «Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

А определить понятие «совесть» не сумели, и вышло – «по понятиям»! Получилось, что совесть – свободно реализуемый продукт, вопрос только в цене.

Потому и затягивается возбуждение уголовного дела, вместо реального воровства и мошенничества в крупном размере – фиктивная халатность и злоупотребление служебным положением. В решениях суда, в том числе по гражданским делам – необоснованные и противоправные доводы, основанные не на фактах, законах и здравом смысле, а на домыслах, согласно внутреннем убеждении судьи.

Потому явные и неопровержимые доказательства не принимают во внимание, а ложные, надуманные и фальшивые – не подлежат оспариванию. Потому и получается, что законы у нас правильные, а их применение произвольно, «как дышло».

Недаром замечено, что самые лучшие адвокаты преступников – это бывшие следователи, судьи, прокуроры. А наиболее изощренные правонарушители и коррупционеры – опять же бывшие (и не только) менты, судебные приставы, инкассаторы и сотрудники банков.

Видимо, по характеру своей работы сотрудники правоохранительных органов проникаются психологией и моралью правонарушителей. Чему очень способствует их фактическая безнаказанность.

На пороге Рождества и Нового Года какой-то мрачноватый пост получился. Но зато вселяет добрую надежду, весьма удачное и эффектное помилование Ходорковского, досрочное освобождение Ильи Фарбера и даже «Пусси Риот».

Еще одна веселая мысль появилась. Известно, что, когда Наполеон Бонапарт пришел к власти, во Франции свирепствовали безграничная преступность и коррупция. Тогда он решил освободить из тюрьмы самого крупного уголовника и назначил его Министром полиции. С условием, если тот не победит преступность, то – смертная казнь.