Летопись

Ему было пятьдесят лет, с хорошей уложенной прической, в старой классической одежде: мокасины, белая рубашка, пиджак, брюки. С типичной американской физиономией. Всеми любимый дядя был главным источником нашей истории о России, он рассказывал, какая она была ужасная, что мы присваивали себе победы, которые заслужили американцы, всех во всем обвиняли. А мне было все равно на его слова, слушать это я не собирался, сказки от дядюшки Сэма неинтересны мне были. Я верил в другого человека, но о нем чуть позже.

Зато селяне стыдились того, кто они есть, что стали считать себя свиньями.

Дядя Сэм сидел на скамейке у входных ворот и, как всегда, рассказывал истории о «великой Америке», что она была могучей, во всех победах выигрывала и так далее. Дети стояли и слушали его. Проходя мимо, он меня заметил.

– Хай, Том! Иди сюда, – позвал меня к себе.

Я, медленно поворачиваясь, подошел к дяде Сэму и малышам, окружавшим его:

– Я же просил тебя, не называй меня Томом, я тебе не книга, чтобы меня так называть.

– Come on. Как вы там говорили?.. Не гунди! Ну так как на сегодня улов?

«Опять! – подумал я про себя. – Вечно спрашивает, что я достал из города. Как найду безделушку, которая у них придумалась, сразу начинает трындеть, как будто у нас ничего, кроме серпа и молота, не придумано».

– Ничего особенного. Только пару микросхем, провода и какая-то штучка типа так называемого… телефона…

Дядя Сэм сразу поинтересовался, выпрямился на скамейке и протянул руку:

– Покажи ее мне!

Я сразу снял мешок со своей спины, открыл и достал эту прямоугольную штуку.

– Это плеер! – повышенным тоном, как будто Америку открыл, сказал он.

– А что это такое? – спросил один из находившихся рядом детей.

– На нем можно прослушивать музыку, но в нашем случае на нем можно и радио включить, и поиграть…

Как и всегда, дядя Сэм рассказывал о каком-то приборе, который мне неинтересен. Людей становилось вокруг него больше.

Я же, как и всегда, не хотел слушать нашего дедулю и, слившись с толпою, ушел показывать свою добычу на сегодня.

Наш «мегаполис» не был особо большим, были небольшие ворота, и от них тянулась дорога. Широкая.