Курица на стене

Когда я вошёл к нему в кабинет – кстати, весьма современный, с системами биофильтрации – и представился, он долго разглядывал меня, как будто вспоминал причину, по которой я здесь оказался. Потом снял очки и заговорил, начав с того места, на котором заканчивалось его послание:

– Рад вас видеть. Итак, вы должны знать, что слишком мало кандидатур подходят для инвазивно-личностного сканирования. Прежде всего, это люди с устойчивой психикой, – "Это не я" – никогда не подвергавшиеся процедурам нейромедиаторного имплантирования, – "Подхожу" – одновременно кандидаты должны быть хорошо, пусть не глубоко, но широко образованными и не быть привязанными к банкам данных, – " Мы все учились понемногу" – желательно, не имеющие сильных привязанностей к объекту исследований, – "Никаких привязанностей, это одержимость" – как правило, это люди в возрасте за восемьдесят.

Он посмотрел на меня. Переложил очки со стола себе в карман. Пожевал губу. Сцепив пальцы, продолжил:

– Вы должны знать: я нарушил процедуру, убрав галочку из графы "лично не знаком".

– Не представляю.

– В изначальной базе было восемьдесят одна тысяча триста двенадцать человек. После исправления их стало восемьдесят одна тысяча триста тринадцать.

– Странно, казалось бы…

Я замялся не в силах подобрать слова.

– Я тоже так сначала подумал. Но затем, после тщательного анализа… Вы в курсе, что случилось сорок лет назад?

– Она неожиданно исчезла.

– Да. Несколько важных патентов в нейротрансмиттерной имплантологии. Корпорация готова была продлить с ней контракт за любые деньги. И она согласилась с условием, что ей помогут оборвать связи с прошлым.

– У неё была склонность…

– К суициду? – Шпрендик поджал губы. – Да, крайне агонистический тип личности. После смены личности и переезда она, как бы, освободилась от прошлого, хотя её интерес к нейротрансмиттерному имплантированию, говорит о.., – он снова пожевал губу.

– Замена наркотикам и алкоголю.

– В какой-то мере, да… Но она ведь никогда?..

– Профессор. Доктор. Эээ. Как я могу к вам обращаться?

– Можете просто Карол.

– Карол, сколько вы её знали?

– Тридцать девять лет. Я её ученик. И знаком с её профилем, прежде всего, как партнёр по исследованиям. Разумная предосторожность, – он отвёл глаза и замолчал.

Разумная предосторожность. Чтобы не вляпаться. Ты вляпался парень.