Сказка о причине и следствии

Зверёк не двигается, замерев в беге, и оттого кажется чучелком. У него длинный хвост, серые пятна на чёрной шерсти. Тупая мордочка и несуразно большие зубы-лопатки, слегка загнутые вперёд. Кажется, из-за них этот тварёныш никогда не сможет закрыть пасть. Посланник смотрит на существо, всё оживает, и зверёк, испуганно пища, начинает метаться по ладони.

– Не знаю почему, но он мне очень симпатичен, – поясняет Разиил. – Это одно из первых млекопитающих. – Он бесцеремонно берёт зверька за длинный голый хвост и опускает на землю.

– Погоди! – Не знаю, что это я вдруг, но очень уж хотелось попробовать. – Можно погладить?

Посланник улыбается:

– Что ж, Майкл, ты и правда любопытный парень. Во всех смыслах. Видимо, мы в тебе не ошиблись.

Он снова поднял трепыхающуюся зверушку и протянул мне. Я сложил ладони лодочкой, подставил их и почувствовал частую дрожь и дыхание хрупкого тельца. Малыш вдруг притих. Я оставил его на одной ладони, другой погладил по спине. Он не шелохнулся, и я спустил его на землю.

– Очаровательный, – ещё раз улыбнулся Разиил. – А теперь смотри.

Чернота сменилась ярким светом тропиков, нас снова окружало буйство растительности, плешивая обезьяна, опираясь на длинные передние конечности и подтаскивая задние, спешила к ближайшему дереву. Среди его корней она нашла кривую палку, ухватила её пальцами ноги и целеустремлённо полезла вверх по стволу.

– Зачем она ей сейчас? – поинтересовался я.

– Полезла сбивать плоды, если не ошибаюсь, – ответил Разиил.

Обезьяна уже скрылась в кроне, теперь мы стояли в пещере, перед нами сидел почти голый волосатый мужчина. У него был низкий лоб, широкие мощные плечи, мускулистые руки с корявыми длинными пальцами. Он что-то жевал, сосредоточенно водя красноватым камнем по полу пещеры. Казалось, он рисовал: камень оставлял за собой след. Сзади к нему подкрался другой человек. Выглядел он почти так же, в руке у него тоже был камень, но уже тёмно-серый, явно заточенный.

– Стоп, – скомандовал Разиил.

Всё замерло: занесённая над головой художника рука, сам художник.

– Вот с этого момента мы потеряли контроль. Видишь их? Их жизнь определяется генами, белками, клетками, зонами мозга. В общем, вроде те самые Причина и Следствие. Но у них, то есть у вас, – он сделал жест рукой, объединив меня с двумя низколобыми людьми, – появилось нечто совсем нежданное – воля.