Мы нашли Мессию…

Ты еще мелкий, а я попытаюсь уехать, как только паспорт получу – признался Реувен, – только ты пока родителям не говори, чтобы они не расстраивались.

Давид видел, что еврейская молодежь нередко собирается вместе и о чем-то шепчутся. Пятнадцатилетний Реувен был самым младшим из них, и Давида в эту компанию не пускали, ведь ему было только десять. Давид постарался запомнить слова брата и не искать поощрения и дружбы одноклассников. Но это так трудно всегда быть одному!

В один из дней в классе появился новичок.

– Класс, познакомьтесь с вашим новым товарищем – сообщила учительница, поставив светлоголового кудрявого мальчика перед собой в начале урока. – Его семья приехала из пригорода и теперь он будет учиться в нашей школе.

– Дерёвня! – пренебрежительно бросил кто-то.

– Пригород, это совсем не деревня, а почти город. Да и в деревне живут прекрасные люди, которые поставляют пищу таким как мы, живущим в городе – нахмурилась учительница.

Мальчик выглядел «заучкой», робкий и стеснительный, он часто поправлял очки на переносице.

– Надеюсь вы подружитесь – спокойно сказала она, указывая Пете на место рядом с Давидом.

– Привет! Я – Давид – подал он руку.

– Как царь? – улыбнулся Петя, спросив шёпотом, чтобы не вызвать гнев учительницы за разговоры во время урока.

– А ты знаешь нашу историю?! – удивился Давид.

– Ну да. Конечно! Нам мама и папа всегда рассказывают и Библию читают. А почему ты говоришь «нашу», ты разве еврей?

– Ага – Давид напрягся, ожидая насмешек или издевательств, но Петя вдруг обрадовался, будто родного встретил.

– Надо же! Так здорово! У меня тоже мама еврейка.

– Значит ты тоже «не такой как все»? – усмехнулся Давид.

– Ага… а здесь тоже евреев дразнят и бьют? – сжался Петя.

– Нет. Просто не играют – буркнул Давид, но Петя почему-то облегченно вздохнул и заметно повеселел.

– А в старой школе что, били? – удивился Давид.

– Ага… были трое, постоянно ловили после школы, я каждый раз разную дорогу выбирал, но иногда все равно не получалось. Я всегда кричал, что я русский, но они только смеялись.

Давид усмехнулся, слушая картавую речь Пети. Даже у него не получалось так чисто произносить этот картавый звук в иврите.