Мы нашли Мессию…

Как ты думаешь, если они без нас получают ответы на свои молитвы, Бог сможет сам сказать им о том, что Иисус – это Мессия Израиля?

– Конечно может! – рассмеялся Петя, – Бог же не нуждается в нашей помощи! Он Сам все может. – И вдруг мальчик задумался. – А почему тогда мы неверующим рассказываем об Иисусе? Бог же им тоже может рассказать.

– А к неверующим Бог послал нас, чтобы мы учились проповедовать. Он же нас воспитывает, поэтому поручил нам эту работу. Если бы Он все делал без нас, тогда мы бы чувствовали себя совсем ненужными – улыбнулась Кира Марковна.

– Так значит, Бог воспитывает верующих, как вы воспитываете нас? – догадался мальчик.

– Ну конечно. Ты же знаешь, что взрослые могут всю работу сами сделать, но мы поручаем вам, чтобы вы учились трудиться, учились самостоятельности, – мать прижала к себе голову сына, и Петя обнял ее. Мальчик задумался.

– Мам, а тебе же папа рассказал про Иисуса, и ты поверила в Него. Разве это было неправильно?

– Иисус сказал: «Итак идите, научите все народы,…»[22 - Евангелие от Матфея 28:19] Когда мы с папой познакомились, я совсем не верила в Бога, не умела молиться, и мои родители тоже, поэтому я принадлежала к тем самым «всем народам», и это было здорово, что я узнала об Иисусе и увидела Его путь! – улыбнулась Кира Марковна – Я буду рада, если Давид и его родители тоже захотят услышать об Иисусе, но мы не должны их убеждать против их воли.

Иисус же говорит: «Я стою у двери и стучу».[23 - Откровение 3:20] Он не входит без приглашения.

– Я люблю тебя, мама!

– И я тебя – мать нежно поцеловала курчавую белокурую макушку сына.

Кира Марковна и сама была из редкой «породы» светлых и голубоглазых евреев, поэтому только в лицах детей можно было увидеть характерные народные черты.

Петя продолжал дружить с Давидом, не поднимая спорных тем, и их дружба становилась только крепче, ведь оба мальчика воспитывались на Заповедях и любви к Единому Богу.

Ребята нередко сами находили произведения для гитары, которые можно было исполнять вдвоем, и разучивали их.

Прошло три года, и они стали импровизировать на двух гитарах, чем развлекали всю молодежь на улице по вечерам. На улице их прозвали «черно-белое кино», имея ввиду цвет волос мальчиков и их способность превращать песни в целые спектакли.

Родителей обоих ребят тревожила эта популярность во дворе, и они пытались вместе придумать способ без давления убедить ребят уйти с улицы.