Злая Русь. Царство

Эсты остановились, с интересом ожидая моих дальнейших действий, а я, с рыком выхватив клинок оруженосца из ножен, замер напротив них с мечами в обеих руках и закричал во всю мощь своего голоса:

– Берите все, что было у крестоносцев – оружие, броню, лошадей, – и уходите, отпустив нас! Или примите бой, но мы с собратом заберем еще много ваших жизней, прежде чем наши сердца остановятся! Мы русы и будем драться до конца. Но мы не враги вам – вы напали, и мы защищались. Однако мы все еще можем разойтись миром.

– Миром?!

Вперед вышел рослый светловолосый чудин, вооруженный полноценной боевой секирой с узким лезвием – видимо, вождь отряда. И он разумеет мою речь – очень хорошо… Разве что успокоить разгневанного воина будет не так-то просто.

– Вы хотите мира, пролив нашу кровь?!

Поймав взгляд эста глазами и уже не отпуская его, я ответил спокойно, старательно держа голос:

– Именно миром. Мы пролили вашу кровь потому, что защищались, потому, что вы первыми напали на нас.

Но мы не враги вам – мы враги крестоносцев. Пусть даже сейчас у нас короткое перемирие. И еще: убитые вами воины сопровождали нас в Колывань – сопровождали как послов.

Лицо чудина, искаженное гневом, не поменяло своего выражения, разве что он еще сильнее оскалился, готовый отдать приказ атаковать. И, поняв это, я резко вскинул меч, нацелив его острие в грудь противника, громко, яростно гаркнув:

– Подумай! Подумай, прежде чем продолжить бой, сколько еще храбрых мужей ты потеряешь сегодня в сече, вождь! Подумай и прими правильное решение! С оружием и бронями ливонцев, с их самострелами твой отряд усилится вдвое, даже втрое.

Но коли вы нападете, у тебя не останется никакого отряда, а лишь жалкая горстка выживших.

Я оборвал себя на полуслове, не успев произнести вслух: «и сам ты вряд ли останешься жив». Потому как если в его отряде еще хоть кто-то разумеет мою речь, то вождь ни коем случае не примет мое предложение. Ибо отступиться после последней фразы – значит прослыть трусом, потерять лицо.

А здесь и сейчас люди, чтобы сохранить свое лицо, могут запросто пойти и на верную смерть. Вследствие чего я стремительно сбавил тон и сменил направление мысли.

– А ведь летом, когда главные силы ордена пойдут под Псков, разве тебе не пригодились бы живые воины? Да в бронях и с хорошим оружием в руках?! Подготовив ратников, ты сумел бы заставить ливонцев дорого заплатить за пролитую кровь твоего народа.