Ферзь

Рико встречает Сеятеля, который говорит, что выжил, потому что забыл забрать локомотив, тем самым оставил волшебный песок в мире людей. Двое прощаются, главный герой просыпается и не понимает, было ли все или только в его голове, но теперь он знает, что точно живой.

«Вокруг темнота или я просто сплю?

Кто-то правит мной или я сам по себе?

Подарок судьбы или взгляд с усмешкой?

…

Взаправду мир таков или только в моей голове?

Не знаю, не понимаю, но ищу…»

Глава первая

– Вот, это тебе, – прозвучал заводной голос девочки.

Мальчонка взял в руки разукрашенный бумажный лист.

– Спасибо, яркий же у тебя получился…, – произнес парень, недоуменно разглядывая детские каракули.

Люси запрятала руки за спину, а лицо ее приняло красноватый оттенок.

– Я нарисовала тебя здоровым. Ты обычно грустный ходишь, а тут улыбаешься.

Он расценил слова подруги, как сарказм, не придал им особого значения.

– Ой, мне пора бежать. Скоро вернется доктор. Будет делать мне болючие уколы, – проболталась девочка.

– Если тебе от них больно, то почему ты все равно идешь их ставить?

– Они хорошо мне помогают, лечат меня. Моя мама говорит, что иногда нужно потерпеть боль, чтобы потом стало легче.

– Твоя мама, наверное, очень умная.

– Да, она такая. Всему учит меня.

– Тебе еще не пора?

– Ой, да. Надеюсь, меня не потеряли.

Люси развернулась. Топот ее маленьких ножек по холодному кафелю раздавался в коридоре, даже когда та добежала до его конца.

Люси была из тех восьмилетних девочек, которые могут даже взрослому дать дельный совет, перенятый от других взрослых. Ее светлые волосы доходили до самой поясницы. Лицо хаотично усеяли веснушки, а выбитый при неудачном падении зуб и ямочки, придавали улыбке еще большую игривость. И весь этот образ, разбавленный щепоткой хвастовства, выделял девочку среди остальных детей.

Возможно поэтому он с ней и подружился, разглядел родственную душу.

Немного погодя, когда в просторном зале стало на одну пару ног меньше, парень двинулся прямо. По пути он поздоровался с гардеробщиком, который и в этот раз поделился долькой гематогена. Затем, уже дойдя до комнаты, мальчик лег на кровать, откуда стал высматривать своего вечно опаздывающего врача.

Тянуть же время в палате никогда не было томительно. Каждый лежебок по болезни обладал свойственным только ему складом природы.