Ферзь

Казалось, новую пленку вставили в мозговую кассету, и картинка переменилась. Как мать укутывает младенца, также и зима укутала тайгу белым покровом, заботясь обо всем. Величественные деревья сменили парадные костюмы, а лед, как линза обволакивает глаз, покрыл озеро, придав ему большей четкости.

Чуть позже парень переместился в северные районы Байкала, нафантазировал тюбинг и отцовскую машину, водителем которой являлся отголосок сознания, тот, что разбирался в дорожной тематике.

Нетрудно представить, что было дальше.

Отрок уселся в тюбинг, уже крепленный тросом к автомобилю, который начал медленно набирать скорость.

Когда на спидометре стрелка перешла отметку в тридцать километров в час, обдувающий все тело ветер стал по привычке предавать обжигающие чувства. Складывалось ощущение, будто кто-то достает из костра горящие угли и бросает их прямо в лицо.

Нафантазировав в добавок маску лыжника и шерстяной шарф, ощущения от катания заиграли старыми красками. Мальчик погрузился в детские годы, когда они семьей выезжали за пределы города на какую-нибудь открытую местность, где была обкатанная дорога и несколько горок, и катались на санках добрую половину суток.

Именно тогда мальчик сел за руль старенького отцовского Prado, и именно тогда он испугался, испугался чего-то неизвестного, чего-то, что рано или поздно случается с каждым, когда машину, нарвавшуюся на лед, вдруг занесло и вся семья чуть не полетела кубарем. Благо отец в машине быстро исправил ситуацию, что частенько встречалась в его жизни за долгое время вождения.

И теперь, когда маленький мальчик уже скользил со скоростью пули, сознание вспомнило печальное прошлое и опасения снова зазвучали, как пророчащий голос.

В тот момент, когда машина на крыше скользила по заснеженному льду, а вместе с ней и парнишка кубарем на тюбинге, уже не Рико контролировал свой разум, а разум контролировал Рико. Страх снова испортил момент, прервал сон на самом радостном месте.

Главный герой покосил сонный взгляд на часы, которые вещали три часа сорок семь минут.

Глава девятая

Из субботнего путешествия парень понял две вещи: первое – страху в его сновидениях не место, и второе – во сне можно менять время.