Элиза

– Церковь посещает редко, знакомых и родственников мало, и как я знаю, всё своё время проводит в одиночестве, – сказал Самюэль с задумчивым видом.

– Очевидно, её будет очень легко обвинить в колдовстве. Кто там дальше?

– Виктория Джонс, – произнёс следующее имя Самюэль, он изрядно устал за сегодня, и ему хотелось как можно быстрее закончить данное собрание.

– Я слышал, – вдруг вмешался Джон, – что эта женщина как-то раз устроила в своём доме праздник, и она и все её гости были очень пьяны!

– За это уже можно зацепиться, – произнёс Самюэль, обрадовавшись, что причина обвинения нашлась так быстро.

Но вот, Самюэль дошёл до последнего имени в смертном приговоре, это имя ему было хорошо знакомо, казалось, оно как-то выделялось из всего списка, хоть и было написано теми же чернилами и тем же пером, это было имя служанки Элизы.

– А вот и дошли до нашей красавицы, – сказал мистер Перис.

– А ты, Самюэль, знаешь её? – спросил Абрахам, заглядывая в список.

– Да, это моя служанка, – ответил он, – ты же знаешь мою жену и то, как она стремится к красоте?! Как только, Элиза к нам пришла, Джозефина тут же стала ей завидовать, и я пообещал жене, что Элиза будет сожжена перед всем городом.

– Ох уж эти женщины, иногда убить друг друга рады. Что ж я уделю этой красавице достойного для её внешности внимание, – сказал Абрахам, в очередной раз, погладив свою бороду.

– Хм… Мне кажется, что мы засиделись у тебя, Абрахам, – сказал, встав со стула Самюэль.

– Да, уже очень поздно, – ответил Абрахам, вглядываясь в темноту за окном.

На небе, казалось со всего света, наплывали серые унылые тучи, через которое почти не было видно яркой луны. Этот пейзаж сулил такое же, под стать ему настроение, достаточно было одного взгляда на небо, чтобы заразиться от него неким непонятным унынием.

Дальше гости попрощались с Абрахамом, покинули его дом и направились к своим жилищам. Ночной ветер обдувал Самюэля. Он почувствовал, что с неба моросит мелкий дождик, и ускорил шаг.

– Ну что, дорогой, тебе удалось внести Элизу в список подсудимых? – спросила Джозефина, дождавшись своего мужа.

– Да, – ответил Самюэль сонным голосом, – завтра её обвинят.

– Поскорей бы, я ей даже сказала, что она может не приходить завтра на работу. Весь день быть милой к такой дурочке, как она – ужасная мука! Завтра её уже арестуют, какая радость.