Симбионт

– Понимаю… – Антонов страшился биты. На ее конце, чуть поодаль от выгравенным именем его отца, Димитрия, все еще была кровь. Последний раз, она использовалась год назад, когда он снова опоздал на ужин.

– Я не закончил.

Антонов отошел на шаг.

– И-извини…

– Во время ужина, тебя не было. Где ты пропадал?

Этот вопрос заставил его усомнится в своей способности лгать. Ведь отец может в любую секунду узнать правду. Где угодно, и, когда угодно. Подобно происходило в их семье очень часто. Когда-то все обходилось лучше, когда хуже для Антонова, который был сыном бывшего военного.

– Был в качалке…

– Ну вот сейчас и посмотрим. – Димитрий замахнулся своей битой, целясь в руку сына.

Бац.

Антонов рухнул на пол. Удар выдался сильным. Боль выступила вместе со слезами. А вместе с ней на бицепсе, выступил красный отпечаток.

– Не хочу продолжать… – выдохнул Димитрий. – Отвечай на вопрос: где ты пропадал?

Он видел, как глаза отца уже налились кровью. В них пылал гнев.

– Не надо… – жалобно попросил Антонов. Его взгляд устремился на мать, выглянувшую из спальни. Она была вся исплаканная. – Не стоит продолжать!

– Хотя, – Димитрий взглянул на жену и пальцы, что так сильно сжимали рукоятку биты, расслабились. – Дорогая, войди обратно. Мне нужно закончить.

Жена молча кивнула, пройдя в спальню и закрыв за собой дверь.

– Папа… не надо…

Димитрий плевал, матерился, ударял сына ногами в живот, но что-то мешало ему ударить битой. В конце концов, он присел перед ним на цыпочки, схватил за шкирку и посмотрел в глаза.

– Не смей говорить! – Это был не угрожающий тон, а настоящий вопль, который пронесся по всему дому. – Когда я тебя наказываю, ты – молчишь.

Антонов это прекрасно знал. Но не мог с собой совладать. В эти секунды он припомнил Пешкова, который также мычит, стонет или просит его не бить. Все это так напоминает ему себя самого, от чего становится тошно. А ведь если бы не его попытка избить того нытика и не проведенное время с Викой, то он мог спокойно со своей шайкой избить бомжей и потом, вернутся ровно к шести домой.

Он просто стал кивать.

– Сучий ты подонок! – Димитрий снова замахнулся битой. На этот раз, Антонов отчетливо пронаблюдал, как она летит прямо к нему, а потом бита треснула при ударе об шею и одна ее часть улетела в сторону. Вторая же, осталась вонзенной в горячую покрасневшую плоть несчастного.