Симбионт

Глаза опустились с глаз девицы, на ее пышную грудь.

– Еще? – Он облизнулся.

– Наливай. И достаточно.

– Согласен, – улыбнулся Антонов, не переставая облизывать губы.

Жидкости в бутылке стало значительно меньше, когда бокалы, стали вновь до краев наполненными.

– За знакомство.

– И за отличную возможность выпить, – заключила Вика, после, опустошив бокал до последней капли.

Антонов почувствовал, как тело начало отдавать жаром. Он вдруг понял, что настал тот час, тот самый момент, когда нужно действовать.

– Как аппетитно выглядишь…

– Чего не могу сказать о тебе. Будешь раздеваться?

Миловидная девица медленно облизала верхнюю губу, резко вздернув голову. Это действие заставило Антонова потянуться к ремню от брюк и рывком скинув его. То, что скрывало огромные накаченные ноги упало на пол. А стоило перешагнуть брюки, как Вика начала раздеваться.

Мгновенье спустя и от одежды пары, осталось только нижнее белье.

– Ты – прекрасна.

– А ты – мужественен без одежды.

– Твоя красота познается мне во всех благах, когда трусики и лифчик будут скинуты на пол. – Он пытался философствовать, но у него плохо получалось.

– Лучше, – она прилегла на край кровати. – Если ты сам их скинешь с меня.

Облизываясь, Антонов подошел к ней. Взялся игривыми пальчиками за трусики и стал медленно их стягивать на себя.

Трусики улетели в темноту, обнажая все прелести женской непритягаемости. Они завладели Антоновым и он, прежде, чем пойти выше, дотронулся до самого сокровенно места.

– Ум-м-м… – Вика застонала. Ей это определенно нравилось.

– Как мягко… – Антонов просунул вглубь указательный палец. – Ничего, если я разработаю?

– Я – девственница.

Неужели! Она ни с кем не спала? Это и не удивляет. Губы плотно прижаты друг к другу. Это уже является прямым доказательством ее правоты.

– Тогда, продолжу тебя раздевать. Осталось чуть-чуть. Потерпи.

Вика молча кивнула. Под весом тяжеловеса, она дергалась, когда его достоинство в трусах терлось об нее.

Лифчик пропал из виду. Антонов с полна насладился телом неписанной красоты. И она была вся в его руках. Ему стоило только продолжить.