Безымянный подросток с окраины города

Здесь же была комната Андрея, располагавшаяся прямо напротив спальни родителей, отделяемая тремя метрами.

Наконец мама вышла из гостиной, и Андрей тут же направился к ней. Он уже собрался сказать всё, что придумал, но тут на его грудь легли ладони, а знакомый голос мягко произнёс:

– Давай на кухню.

Уже через минуту Андрей сидел за столом (сидел по большому счёту на одном бедре, потому что ноги не умещались под стол), а мама накладывала ему в тарелку сваренную гречку, сдобренную маслом. И в конце положила печёночную котлету.

– Ты это для меня приготовила?

– Папа собирался забрать тебя сегодня с корпуса, но, похоже, ты меня обманул и ушёл вчера.

– Прости…

– Ничего, – мама поставила чайник кипятиться и села за стол, рядышком с сыном. – Я больше не злюсь, слышишь? Тебя уже отчислили, я всё выплакала, в школу тебя устроили. Всё хорошо, милый. Я…

– Почему твои губы разбиты?

Он знал, что она скажет, а потому ни капли не удивился, когда услышал:

– Хулиганы напали.

Мама резко встала и вышла из кухни, будто вдруг вспомнила, что что-то забыла. В ванной полилась вода. Умывается, догадался Андрей. Смывает засохшую кровь. Кулаки его медленно сжались.

Скоро мама вернулась, вновь села за стол и подняла на сына блеклые, большие, когда-то красивые глаза.

– Ты теперь дома, Андрюш. Можешь отдохнуть. – Она немного помолчала. – Я вижу, ты волнуешься, наверное, думаешь, что я буду ругаться.

– Ну да, – Андрей смотрел вниз, изредка поднимая голову. – Ты так плакала в канцелярии ротного. Ну… я боюсь, как бы ты снова так не заплакала. Мне не нравится быть причиной твоих слёз.

Её руки коснулись его лица. Андрей поднял взгляд, и перед ним предстало лицо мамы во всей своей наготе, в какой только может предстать. Некрасивые губы, растягивающиеся в искренней улыбке… углубляющиеся морщины… бледная кожа и мёртвые волосы… Только сейчас стали заметны тёмные полупятна под глазами мамы, которые грозятся стать больше.

Она не спит, подумал Андрей. Не высыпается ночами. Она не спит ночью, не спит днём, не спит вообще никогда.

Мама взяла лицо сына в руки и заговорила, мягко поглаживая пальцами его голову:

– Да, я сильно плакала, но ты наверняка тоже изволновался. Просто ты не привык показывать эмоции, я же тебя знаю. – Она встала и поцеловала Андрея в лоб. От касания этих губ по всему телу пробежала дрожь. Приятная дрожь.