У меня нет имени

Толстые шерстяные носки, тренировочные штаны, байковая рубашка и тёплая жилетка.

Как загнанный зверь, мужчина с пистолетом прижался к стене, огляделся. Остановился на иконах на секунду, увидел хозяина храма, попытался поднять пистолет.

– Ну-ну, тише, грозный какой, – ласково проговорил тот.

Старик аккуратно забрал оружие, положил рядом, подхватил под руку незнакомца и, крякнув, поднял его с пола.

– Ну и тяжёлый же ты, зараза!

Они прошли пару шагов, гость застонал, наступив на раненую ногу, начал снова оседать.

– Да ёшки матрёшки! – выругался старик.

Еле удерживая мужчину, посмотрел вниз и увидел штанину, насквозь пропитанную кровью.

– Час от часу не легче! И откуда ты только взялся на мою голову? – проворчал хозяин.

– Хотя, – он снова оглядел незнакомца, ехидно усмехнулся, – может, и будет от тебя толк. Поглядим.

Вдвоём они доковыляли до двери в задней части комнаты. За ней была маленькая тёмная спальня без окон с двуспальной кроватью и тумбочкой, на которой стояла ещё одна керосиновая лампа.

Старик помог гостю скинуть рюкзак и сесть на край кровати. Достал из кармана тренировочных штанов спички, снял стеклянную колбу, зажёг чёрный фитиль керосинки.

Когда снова повернулся к раненому, тот уже крепко спал, прислонившись к стене.

3

Мужчина проснулся. Открыл глаза, но ничего не изменилось: вокруг был по-прежнему лишь плотный мрак.

Испугавшись, начал вертеть головой, увидел тоненькую полоску света, скорее всего, из-под двери, немного успокоился. Ещё пара минут ему потребовалась, чтобы вспомнить, где он и что с ним случилось.

Поморщившись от зудящей боли в ноге, сел на кровати. Он обнаружил, что из одежды на нём остались только трусы, а правая нога крепко забинтована. Стараясь не ступать на больную ногу, прохромал к полоске света.

Старик возился у печки. Помешивая что-то в булькающей кастрюльке, напевал себе под нос и, услышав скрип двери, обернулся с широкой улыбкой.

– А ты горазд спать! Как нога? Я уж постарался, как мог.

Раненый не ответил на улыбку, проковылял к столу, снова поморщившись, медленно сел на лавку.

– И где же это ты научился пули вынимать, а?

– Ну, – развёл руками священник, – поживёшь тут с моё – не такое сможешь делать. Ужинать будешь?

Старик поставил на стол две тарелки с густой мясной похлёбкой. Достал из шкафчиков пару ложек, уселся напротив гостя.

Тот хмуро и подозрительно посмотрел на тарелку, тяжело вздохнул, протянул руку старику через стол.

– Миша.