И вспыхнет звезда

Просто тупой жребий.

Даже как-то обидно.

Взял со стола массивный круглый шлем с зеркальным забралом и опустил его на голову. На несколько секунд я погрузился в полную тьму, но затем светофильтр, тихо зажужжав, сменил полярность, визор посветлел, снова показав мое жилище.

– Ковчег, наружные камеры по прежнему молчат?

– Да, Посланник, ни одной картинки с момента твоего прибытия.

– Камера на визоре вам доступна?

– Нет, мы видим ее активность, но картинки нет, только помехи.

– Ерунда какая-то! – снова раздраженно буркнул я.

 – Ничего не работает, кроме радио. Надеюсь, хотя бы запись пройдет нормально. Ковчег, готовность полная, запускайте проверку шлюзов.

– Принято, Посланник. Инициируем проверку шлюза номер один. Герметичность шлюза сто процентов. Проверка шлюза номер два. Герметичность шлюза сто процентов. Удачи, Посланник. Помните, в случае контактов, полная анонимность, никаких имен.

– Помню, – я вздохнул в ответ.

Конечно помню, я не враг своему здоровью.

Подошел к створкам сдвоенной двери внутреннего шлюза и ударил рукой в массивной перчатке по широкой пластиковой клавише. Двери дрогнули и с тихим шипением разошлись в стороны, открывая мне темный коридор первого шлюза. Сделал шаг внутрь, щелкнуло реле датчика движения, и по бокам коридора пробежали светодиодные дорожки освещения. Хотя назвать это коридором можно было с трудом, скорее тамбур. Четыре шага от двери до двери.

Остановившись у следующей двери, я нажал на такую же клавишу как и при входе.

Двери сзади сомкнулись, плотно запечатывая мое скромное жилище от внешних угроз и вторжений. Еще через секунду вторые двери, уже потолще, разъехались в стороны, пропуская меня дальше. В такой же небольшой коридор, тускло освещенный полосками света по бокам. Еще четыре шага к самой массивной из всех трех дверей.

Как же. Мне. Страшно.

Что меня там ждет? Раскаленная ярость? Или лютый холод?? Потому что температура, судя по датчикам, могла моментально опустится до абсолютного нуля, а потом взлететь до точки плавления титана?

Сколько выдержит мой костюм? Быстро ли я умру или буду извиваться в агонии, пытаясь содрать с себя оплавленные куски скафандра?

Мы даже не знали, есть ли там вообще твердая поверхность, помимо пятачка пентаграммы, на которой стоял мой модуль.

Я был первый в мире человек оказавшийся здесь. Поэтому мы не знали ровным счетом ничего.

А еще эти чертовы камеры.