Ари ками

Наконец, я перестал гипнотизировать аукцион и уже собрался поехать в комнату с капсулой, как в дверь позвонили.

Насколько я помнил из воспоминаний Синдзи, последние два года его никто не навещал, так что кто это мог прийти, я даже понятия не имел. Хотя, нет. Проскочила шальная мысль, что это те две шебутные девки меня нашли, но… Так быстро? Мне не особо в это верилось, но на всякий случай, я не стал сразу открывать дверь, а в лучших российских традициях девяностых, подъехав к двери, тихонько спросил – Кто там?

– Синдзи, засранец, открывай, нам с тобой поговорить надо! – раздался из-за дверей голос Миями.

– А сколько вас там? – решил потянуть время я.

– Двое… – после не долгого молчания, с недоумением ответила Миями. И тут же взорвалась, – Да какая разница, сколько? Долго ты нас ещё за дверью собираешься держать?! Открывай давай, разговор есть!

– Ну, раз вас двое, то вот друг с другом и поговорите, а мне некогда разговоры разговаривать.

– Эй, Синдзи, ты чего? Ты обиделся, что ли? Не молчи, Синдзи! Синдзиии, открой, мы всё прости-и-им! – всё тише и тише доносилось от дверей, пока я ехал в комнату с капсулой.

Глава 8

Вот она, моя прелесть. Я подкатил к капсуле и стал раздеваться. Надо уже быстрей залезать, пока опять кто-нибудь не отвлёк. От дверей продолжали доноситься крики Минами, Хинату, как обычно, было не слышно и не видно.

Я нажал кнопку открытия капсулы, крышка откинулась и выдвинулась погрузочная платформа. Я перелёг на неё, и она понесла меня в темноту. Крышка капсулы захлопнулась, погрузив меня ненадолго во мрак, но буквально через пару секунд перед глазами появилась шкала загрузки, которая сменилась каким-то длинным списком.

– Выберите игру для погружения, – раздался вдруг женский голос. Присмотревшись, я понял, что этот длинный текст не что иное, как перечень игр. Война богов шла первой в списке, и я не стал пока заморачиваться проблемой выбора, мысленным усилием нажал на неё и стал куда-то падать. Мимо проносились облака. Далеко внизу виднелась земля. Я парил молча, гордо и с достоинством, широко раскинув руки, как настоящий орёл, хотел бы сказать я, но соврал бы.