Жатва III. Архангел

И если Джейсон Ригард в рубашке и брюках показался мне одетым вполне формально, то наряд Доа Ригард явно свидетельствовал о том, что мы попали впросак.

Последовали взаимные обмены любезностями, которые прервала Гоаре со своим: «Вы опоздали!»

Она вышла к нам в холл в безупречном брючном костюме и сложила руки на груди:

– Десять минут восьмого! Какого черта?!

– Не кипятись, – предупредил Одьен, помогая мне снять куртку.

Кейдж в вечернем платье тоже вышла в холл, поздоровалась со всеми и пошла, судя по всему, в столовую.

Когда все мы вошли туда же, Мэйю как будто растерялась. Наверное, такой роскоши она в своей жизни никогда не видела. Еще бы, ведь столовая тоже была «золотой»! До звания «платиновая» не хватало мраморных статуй в полный рост. Я на несколько секунд «залипла» на люстре под высоким потолком. В этот помпезный хрусталь было вложено столько же денег, сколько стоила бы новая машина среднего класса. Как будто я попала на чужой праздник жизни, и вот-вот мне укажут рукой на дверь.

И хотя когда-то я так же наслаждалась миром роскоши, как и они, сейчас между нами залегала пропасть.

Мы начали ужинать. Кто-то пил шампанское, как мы с Кейдж, кто-то вино, как Доа и Гоаре, кто-то предпочел сок, как Джейсон и Мэйю, а кто-то откупорил бутылку виски и радостно налил брату в стакан. Чтобы накрыть такой стол в одиночку, нужно было простоять у плиты с рассвета. Три вида горячего, легкие закуски, салаты и даже канапе.

Если Доа Ригард собиралась накормить гостей только в этом доме, она явно перегнула палку.

– Очень вкусно! – я улыбнулась матери семейства, запив кусок тушеного мяса шампанским.

– Да, мам! – подхватил Одьен. – Ты не перестаешь радовать нас своими изысками!

Доа в ответ лишь улыбнулась.

– Мам, пап, хотел у вас спросить, – Одьен положил приборы и взял в руки стакан с виски, – это не вы, случайно, прилепили красный билет на дверь Алексис?

Кейдж подавилась салатом и закашлялась.

Гоаре вино «не в то горло пошло». Мэйю опустила глаза, перестав жевать. Айени вопросительно уставился на Одьена. И только Доа и Джейсон Ригарды замерли в прямом смысле: Доа с вилкой у рта, а Джейсон с графином сока, поднесенным к стакану.

– Я должен был спросить сам, – отсалютовал им Одьен и выпил.

Мэйю сглотнула и повернулась ко мне:

– Тебе вручили красный билет? Когда?

– В субботу, когда убили Поука и Азали Горна.