Конюхиада

Но в этом вся загвоздка и зарыта —

Названье скрыто шторами времен.

Скажу вам тайны сущность по секрету,

Зовут несчастье Вакхаларион.

За неимением моей подсказки,

Придумал королек другой подход:

"Раз руки у шута с игрой в завязке —

Отправим шею на ужасный эшафот".

И получилось так: в порыве песнопенья,

Глухой палач застиг шута в миру,

И взмахом топорова оперенья,

Окончил музыкальную игру.

Но наш бесенок был не прост уменьем:

Он обогнул летящую беду.

Изящным и проворным уклоненьем,

Певец избегнул скору смерть свою.

Не унывал топор от неудачи,

Ударам следует разящий древопас,

Пришел второй замах в бедро стремящий,

И гибкий стан певца уже не спас.

Открылись внутренние вещи свету,

И кровь поцеловала землю в миг,

На части две распалось красной лентой

Тело, а губы исказил гремячий крик.

Но быстро боль и ужас уметнулись

С лица трагичного, вернулась смеха пьянь.

И на руки вставая между улиц,

Шут побежал пугать собой мирян.

Уж не разбудит нынче на рассвете,

Не пляшут ноги с головой в разлад.

И только сказки в стихотворье эти,

О глупостях заброшенных твердят.

II

О первом вы услышали, теперь

Пройдемте дальше, чтец немногогласный,

Я покажу вам повести своей

Основу демонических соблазнов.

Его участник, что есть главное лицо,

Огромнее в физических началах.

Жестокое и злое полотно,

Его деяний в жизненных анналах.

Он беспристрастный клин, одернутый в доспехи.

В руке его кровава булава,

Навершие из лиц, их выраженья – вехи.

Их выраженья основные завсегда:

Там вы найдете радость и печаль,

В металле отражённый ликом страх,

Злость, интерес и омерзенье невзначай,

Запрятались в железе, на устах.

Ковалось смертоносное оружье,

Из сотен человеческих смертей.

В аду ловились алчущие души

Для убиения живых людей.

Чело блистало шлемом из металла,

И шелом в форме двух рогов сиял,

И очи призакрыты тканью алой,

Чтобы не видеть смерти карнавал.

Но то, что было до кровавой песни:

Даёт определение всему.

Вернёмся на десяток лет и взвесим,

Поступков человечьих кутерьму.

Его прозвал я рыцарем Невзгоды.

На деле, был он конюхом простым,

Именовался Сфэгом. От погоды –

Враз, как-то заурядностью простыл.

Ему не мнили судьбоносного решенья,

Не ожидали подвигов и славы.

Он сам смирился без пренебреженья

Судьбе.