Эксгумация

Будучи молодой студенткой, Анна думала лишь об одном: как бы поскорее завершить образование. Бакалавриат за три года, медицинский факультет за три года. Многие так делали. Она тоже могла это сделать. Чем раньше она окончит колледж, тем скорее сможет найти работу. Вся предыдущая жизнь была не более чем подготовкой. Она мечтала уехать с юга, начать жизнь в каком-нибудь другом месте…

– Я училась по ускоренной программе.

На самом деле даже по двум.

– Вы с ним вместе учились в колледже?

– Нет. Когда я училась в Дьюке, он работал в Гринвилле.

Он сказал ей, что они созданы друг для друга. «Подумай, какими умными будут наши дети». Как мило это звучало…

– Давай дальше, – сказал Хэл. Мягко, но настойчиво.

Давай, не тяни резину. Расскажи им и покончи с этим делом.

– Мой отец умер в мае того же года. Скоропостижно скончался.

Слова тяжелым камнем легли на грудь. Будь отец жив, она никогда не вышла бы замуж за Спенсера.

Имело ли это значение? Грудь защемила знакомая боль утраты.

– Я осталась с матерью. Она была… – Как ее описать? Казалось, что отец был вообще безразличен своей жене, так как она держалась с ним резко, а порой так и вовсе откровенно грубо, – но когда его не стало, сломалась. – Ей было очень тяжело.

Мне тоже. Отец был кумиром, ближайшим другом, и его смерть стала настоящим ударом.

– Мать столкнулась со Спенсером в банке, когда разбиралась со счетами моего отца. И однажды вечером Спенсер оказался в доме. В нашем доме.

Мать потребовала, чтобы Анна нарядилась, потому что у них в гостях один из коллег отца по банковскому делу. Так Спенсера назвала мать, а Анна и не спорила. В те дни она старалась избегать споров, поскольку каждый из них не приносил ничего, кроме морального и физического истощения.

– Наше первое свидание состоялось на следующей неделе.

– Каким он был? – спросила Хейли.

Монстром.

Говорить о нем – словно потянуть за полоску кожи и обнажить под ней дермис. Обнаженная, кровоточащая правда жгла и саднила.

– Обаятельным, – призналась Шварцман. – Очень обаятельным. Он очаровывал всех. Люди постоянно останавливались у столика, и он разговаривал с ними. Затем просил извинить его, чтобы он мог уделить внимание своей девушке. Это льстило. – Она вспомнила клуб, свое темно-синее платье на пуговицах.