Вигнолийский замок

Расклад оказался хуже, чем мне думалось сначала.

– Вот что, дорогуша, – я старался скрыть досаду, и, наверное, мой голос звучал отстраненно, – мы с тобой договоримся так. Ты посидишь у меня в замке, пока не организуется обмен на моего человека. Веди себя тихо и скромно, и все с тобой будет в порядке.

Магичка выглядела удивленной.

– Барон, вы тщательно расспрашивали о Прасте, но даже не узнали мое имя!

– Это пока неважно, – я развернул коня по направлению к дыму. – Твое имя мне нужно не сейчас, а к моменту торга с Прастом.

Впрочем, сообщи его Никеру, пусть он будет в курсе.

Глаза магички расширились, а ноздри гневно раздулись. Но что там было с ней дальше, я уже не смотрел, а отправился изучать ущерб от поджогов. Вопреки плохим ожиданиям, он был не очень велик: погибло два крестьянина, сгорело пять домов, сдохло три лошади и шесть коров. Кроме того, бандиты уничтожили разметку для новой дороги с водостоками, которую я собирался проложить через всю свою территорию. Но разметка – ерунда, ее нетрудно восстановить.

Ко мне подошел староста деревни, лысеющий мужичок лет тридцати. В отличие от остальных крестьян, одетых в простые холщовые куртки, староста щеголял в настоящем зеленом кафтане. Такую одежду носили значительно южнее, и староста, видимо, выменял или купил кафтан у проезжего путника.

– Каждая семья погорельцев получит компенсацию, – я разговаривал с мужичком не слезая с лошади. – В дополнение я заплачу по три серебряных на переезд на семью. Женщины и дети отправляются в деревни к моему другу Карлу.

Оставаться здесь нельзя. Когда будет можно, я пришлю гонца.

Староста простер ко мне мужицкие руки.

– Ваша милость! А поля как же? Нам надобна любая помощь!

Я слегка наклонился:

– Повторяю, женщины и дети уходят. Мужчины – как хотят. Если я завтра увижу тут хоть одного ребенка, пеняй на себя.

Староста замолк и отступил на шаг. Он явно не понимал сути приказа. Только половина крестьянских детей доживала до совершеннолетия.

Староста привык к этим смертям и не считал их событиями, выходящими из ряда вон. С его точки зрения, обработка полей была более важным делом, чем предотвращение гипотетических убийств. Но я начхать хотел на то, что он там себе думает. Мне принадлежали четыре деревни, около двухсот дворов в общей сложности. Я собирался их всех эвакуировать к соседу, который всегда поддерживает вооруженный нейтралитет, словно Швейцария.

Я резко обернулся, услышав крик.