Пробуждение

– Отчего же? Ты превратил жабу в человека.

– Она не жаба, и ты это знаешь.

Гийон злорадно улыбнулся и повернулся к подошедшей Кайлин.

– Ты опоздала на три минуты.

– И тебе «доброе утро», – ответила она и сунула ему под нос стакан с водой. – «Противоядие», – прокомментировала пробужденная и подала второй стакан Маркусу.

– Спасибо, солнышко, – ответил тот и залпом осушил содержимое.

– Меня зовут Катерина или Кайлин, Маркус. Советую запомнить.

– Ты, кажется, забыла, о чем я тебе вчера говорил? – напомнил ей Гийон.

– Это после запоя бывает амнезия. А я, к счастью, этим не страдаю.

– Что-то ты перья распустила. Смотри, пташка, падать больно будет.

– Не сомневаюсь, – ответила Кайлин и отвернулась.

– Ты проиграла, – вздохнул Маркус. – С тебя пять кредитов.

– Всего пять? – переспросил Гийон. – Я бы на твоем месте поставил больше.

– А ты знаешь, на что мы спорили?

– Это и дураку понятно. Ее никто не узнал.

– Да, просчитался я с суммой, – протянул Маркус.

– Ну что ж, поскольку Кайлин наконец-то соизволила к нам присоединиться, начнем работать.

Кайлин пропустила упрек мимо ушей, понимая, что спорить – себе дороже, и присела на свободный стул возле Гийона. Аромат духов, «взрезавшийся» в его обоняние, а заодно и память, свел горло старшего даниила судорогой, и Гийон едва не закашлялся.

– Даже невады не выливают на себя столько туалетной воды, – пробурчал он и зажал нос рукой.

Кому угодно, даже себе самому, он был не в состоянии признаться, что этот аромат ему понравился.

Он знал название парфюма, который она использовала, понимал, что на каждой женщине, словно платье, он «смотрится» по-разному. Но сочетание естественного аромата кожи Кайлин и этого тяжелого благоухания составили неповторимый букет, который хотелось вдыхать чаще. И дабы прекратить эту изощренную пытку над его и без того поруганными безразличием и ненавистью, он зажал нос рукой.

Кайлин демонстративно поднялась с места и пересела на стул напротив, разместившись между Маркусом и Сианной.

Сианна, уподобляясь поведению Гийона, поморщилась и отвернулась.

– Рада, что вам нравится классический Opium, – улыбнулась Кайлин.

– Это древний аромат твоего прошлого, – ответила Сианна и помахала рукой перед носом, разгоняя воздух.

– Такой же древний, как и твой Chanel.

Сианна от удивления даже рот приоткрыла:

– В отличие от тебя, я не выливаю на себя целый флакон, – парировала она.