Пробуждение

 – Отныне она в моей юрисдикции.

– Гийон! Не доводи меня! – лицо начальника побагровело.

– А ты напиши докладную, и я не стану больше мозолить тебе глаза.

– Напишу! – пообещал тот. – Когда-нибудь… А теперь проваливай из моего кабинета! – шеф махнул рукой. – Твое мерцание меня уже достало.

– Оно всех достало, – Гийон наконец-то коснулся дверной ручки. – И, поверь, меня тоже.

***

Она ждала, когда за ней придут, вот уже шесть часов. Все это время она тихо сидела на кровати и смотрела в окно.

Чужой мир, другое время, новая жизнь. Она не выбирала. За нее сделал выбор он.

Ровно три недели назад она открыла глаза и поняла, что свет, слепящий ее, вовсе не врата в пресловутый рай, а потолочные лампы, встречающие холодным голубым сиянием. Черные тени, что замелькали перед уставшими глазами, словно темные демоны, вышедшие из недр другого мира, чтобы забрать ее душу, вовсе не мифические создания, а реальные люди, стоящие подле нее. Чужие голоса пронзили чуткий слух, словно тысячи криков гибнущих людей, молящих о помощи.

Только умирали на самом деле не они. Умирала как раз-таки она. Или не умирала?

Ключевой вопрос и оказался ответом: нет, она не умирала. Слезы горечи оросили ресницы, и сдавленный стон безысходности проник в пространство вокруг. Она все поняла.

– Год? – спросил чужой охрипший голос, оказавшийся ее собственным.

– Она что-то говорит, – забеспокоились люди вокруг.

Кто-то надел ей на лицо кислородную маску, но она не собиралась так просто сдаваться.

Попытка поднять руку не увенчалась успехом: у нее не было никаких сил.

Кто-то склонил к ней голову и приподнял маску:

– Год? – прошептала она на идо, который узнала в их речи.

– Три тысячи пятьсот шестьдесят пятый, – ответил звонкий женский голос.

Она закрыла глаза и больше не плакала. Она знала, для чего они это сделали. Она помнила имя того, кто предал ее.

– Катьеирина?

Она обернулась и увидела в дверях довольно высокого и широкоплечего мужчину в одном из нелепых нарядов, которые носили люди за стенами этого здания.

Волосы незнакомца были острижены у самых корней, а на голове среди них виднелся затейливый темно-синий рисунок.

– Вы опоздали, – она снова отвернулась к окну.

– Я и сам об этом знаю, – мужчина подошел к кровати, на которой она сидела.

– А извиняться среди вас не принято? – не глядя на него, произнесла она.

– А среди вас?

– Было.

– Среди нас тоже было, – ответил мужчина.