Пробуждение

У тебя нет прав, нет желаний и нет свободы. Ты все поняла?

– Я – человек, и свободна с рождения, – произнесла она с достоинством.

– Ты была человеком, а теперь ты – пробужденная. Объясню по- другому: если ты не будешь делать то, что тебе говорят, я отправлю тебя обратно в Центр, объявлю нестабильной, и на этом твоя новая жизнь в этом мире будет окончена. Ты все поняла?

Испугалась ли она его слов? Нет, она не боялась смерти. Но осознание того, что у нее нет никаких прав, ее потрясло. Рабство? Она в рабстве?

Кайлин повернулась к Маркусу и посмотрела на него.

– Относись к этому, как к этапу в своей жизни. Никто не причинит тебе вреда. Просто Гийон пытается сказать, что он в ответе за тебя, и отныне тебе придется ему подчиняться. Мы не должны опаздывать на работу.

– И из-за опоздания я лишусь завтрака и буду смотреть, как едите вы все? – возмутилась Кайлин.

Гийон приподнял одну бровь и посмотрел на это сгорбленное существо.

– Какой ты хочешь кофе? – спросил он.

– Латте, двойной.

– Что? – не понял он.

– Вам не знакомо слово «латте»? – Кайлин наклонилась вперед. – Это кофе с горячим молоком.

– А-а-а, – Гийон даже голову запрокинул. – В наше время он называется «кофе с горячим молоком».

– Пусть будет так.

– Латте, – хмыкнул он. – Дженни, – позвал Гийон, – принеси нашей госпоже латте, пожалуйста!

Девушка-официантка, к которой он обращался, удивленно уставилась на него:

– Что, простите?

– Вот видишь, – он повернулся к Кайлин, – здесь не знают таких слов.

– Как же узнать, что они никому не известны? – она поерзала на стуле.

– Поинтересуйся у Маркуса, все-таки вы с ним почти ровесники.

Маркус вперил взгляд в голограмму рыбок в столешнице, чтобы больше не испытывать это чувство стыда перед пробужденной. Да, Гийон был обладателем редкого заносчивого характера, а если учесть, что и судьба этого человека наложила на его личность определенный отпечаток, получалась весьма взрывоопасная смесь.

Через минуту девушка принесла ей большой картонный стаканчик с кофе, который по аромату мало чем походил не то что на латте, а на кофе в принципе. И насколько бы ни было сильным ее желание выпить это пойло, она не стала его пробовать.

– Чего же ты не пьешь? – спросил Гийон, когда все поели.