Полукровка

Но теплилась ли в ней хоть малая часть тех странных ощущений, которые все эти дни испытывал он? Он подступил еще ближе, протянул левую руку и положил ее на затылок Эсты. Пальцы запутались во влажных волосах. Она попыталась вырваться, но слишком неубедительно, чтобы он ее отпустил.

– Ты моя жена, и на твой поцелуй я имею право.

– Я не стану целовать тебя.

– Это мы еще посмотрим…

Урджин закрыл глаза, наклонился к ее лицу и мягко, едва касаясь, прикоснулся к ее губам. В одно мгновение ему захотелось получить от нее несоизмеримо больше.

Он широко раскрыл рот и с силой толкнулся языком вперед. Эста от неожиданности просто распахнула губы, и в следующее же мгновение он завладел ее ртом. Несмотря на жесткий прорыв, он целовал ее очень нежно, лаская своим языком. Эти новые, совершенно незнакомые чувства трепета и теплоты, источником которых был, несомненно, Урджин, заставили глаза Эсты закрыться. Урджин играл с девичьим ртом, покусывая теплые губы. Время остановилось для него, но поцелуй все равно показался слишком мимолетным.

Оторвавшись от сладости ее рта и проведя напоследок по нижней губе языком, Урджин взглянул на объект своих желаний. Вот такой, как сейчас, она казалась ему совершенно беззащитной.

Эста не открывала глаз. Урджин запустил вторую руку в фиолетово-черные блестящие локоны и зарылся в них лицом. Этот ее аромат, который сейчас он чувствовал особенно остро, заставил его сердце колотиться быстрее.

– Я хочу тебя.

Урджин и сам не поверил, что произнес это вслух, потому замер в ожидании язвительного ответа.

– Ты же говорил, что такая, как я, не сможет затащить тебя в постель?

– Я тебе врал.

Она не успела придумать ответ, потому как он быстро отстранился и направился к выходу. Сейчас Урджин ясно осознавал, что только что признал ее власть над собой, предоставив возможность нанести последний удар по его самолюбию.

– Урджин, – окликнула его Эста почти у самой двери.

Он оглянулся.

– Ты первый мужчина, который поцеловал меня.

Урджин опустил голову и улыбнулся сам себе.

– Этот брак обещает быть не таким уж и обыденным, малыш… – ответил он и закрыл за собой дверь.

***

Утро выдалось пасмурным и мрачным. Такое же настроение царило и в душе у Эсты. Никто не разбудил ее, и теперь она лежала на кровати и гадала, который сейчас час. Когда и лежать уже не осталось сил, она заставила свое бренное тело оторваться от перины и сходила в душ.